– Ай! – нимфа отдернула руки, отпустила меня и, рискуя свалиться, поползла к Одэну.
Я медленно повернулась к парочке и недобро прищурилась. Внутри клокотала злость и бурлила ярость. Не люблю, когда мною пытаются манипулировать. А уж так бесцеремонно и подавно! Но нужно успокоиться. Излишняя эмоциональность не даёт мыслить здраво. А сейчас мне нужно быть внимательной и рассудительной.
Глава 22. Феникс
– Любимый, она, оказывается, совсем не добрая! Она, она злодейка! – Инель прильнула к лекарю и зарыдала в три ручья.
– А я говорил тебе, что людям нельзя доверять ни в коем случае! – Одэн погладил нимфу по голове и сердито на меня уставился. – Посмотри, что ты наделала! Неужели вы, людишки, не можете быть хоть немного добрее! Из-за какого-то листа ты мучаешь невинную нимфу!
От такой наглости я опешила. Просто в голове не укладывалось, что можно все таким образом перевернуть с ног на голову. И вот уже не Инель требует, чтобы я отдала ей подарок их предводительницы, а я, такая плохая, довела красотку до слез. Наверное, Одэн рассчитывал, что мне станет совестно или просто надоест скандал, и я вручу нимфе листочек, лишь бы от меня отстали. Но случилось обратное. Совесть действительно проснулась, вот только напомнила, что мне нужно больше любить себя, а не угождать чужакам, ради которых и так уже много чего сделано. Бурлящие во мне ярость и злость поутихли, и на их место пришло ледяное спокойствие.
– Встречный вопрос. Чем же этот лист так ценен, раз вы оба позабыли о благодарности, вежливости и ведёте себя так подло? – я повернулась к парочке и выжидающе на них уставилась.
– Ты! Да как ты смеешь! Это ты грубиянка, которая не хочет отдать какой-то там листик! – Инель завыла пуще прежнего.
– Насколько же можно быть мерзкой! Пользуется тем, что мы не можем никуда сбежать с ее зверя и говорит нам гадости! – злобно уставился на меня в ответ Одэн.
– Я могу их спустить вниз за секунду, – предложил Дымок.
– Пока не надо. Хочу послушать, что ещё они скажут. Весьма любопытно наблюдать, как проявляется их настоящая натура, – я помотала головой, а парочка начала нервничать.
Они старались не подавать виду, но Инель так явно пыталась краем глаза следить за мной, что ей начало грозить косоглазие. А лекарь и вовсе вдруг перестал хмурить брови и отвернулся, загородив собою нимфу.
– Не обращай на неё внимание, любимая! От мерзких людишек добра не жди. Пусть подавится своим никчёмным, никому ненужным листом! Вот вернёмся в деревню, и все всем расскажем. Её прогоняет, и мы сможем снова жить счастливо! – мужчина проворковал своей второй половине на ухо, и та даже перестала плакать.
– Посмотрим, посмотрим, – хищная улыбка появилась на моём лице сама собой, и я повернулась обратно, игнорируя бубнёж позади.
С этими двумя субъектами и так все понятно. Сначала пытались всеми правдами и неправдами выманить листик, а как только я заподозрила, что он значимый, сразу же попытались его обесценить, да ещё и запугать, что настучат на меня в деревне. Вот только недооценили они меня. Видимо, решили, что раз я им помогла, значит, я слабохарактерная и поддамся на любые уловки и манипуляции. Как-бы не так! Работа в весьма ядовитом коллективе научила меня распознавать таких вредителей за версту. Да и не особо- то эта парочка и старалась. Действовала грубо. Они просто пёрли напролом, позабыв об осторожности. О чем сейчас, видимо, сильно жалеют. Позади слышится уже не оскорбления, а просто нытье, что им плохо. Того и гляди, снова оденут овечью шкуру и предложат помириться.
– Не надо! Она плохая! – специально громко объявил Одэн.
– Даже если так. Она нам помогла, и я хочу с ней подружиться! – пропела Инель, и меня передернуло.
Меня от неё просто воротит. Ничего не могу поделать. Мой организм против общения с этой особой, и я с ним полностью солидарна.
– Ну не злитесь, чаровница! Я была неправа! Давайте больше не ссориться! Мы ведь подруги! – голос нимфы стал похожим на журчание воды, и в нем почудилась магия.
Меня словно окутывала благодать, и хотелось соглашаться со всем, что скажет эта чудесная девушка. Нет! Я тряхнула волосами, беря себя в руки. Интуитивно разорвала накрывшую меня сеть из силы и, скатав в шар, швырнула назад в отравительницу. Послышался визг и ругань.
– Может, все же спустить их? Пусть идут пешком! – недовольно посмотрел на меня мильмион.
– Тут мало осталось, – я улыбнулась и погладила своего верного защитника по спине.
Понимаю его. Мне и самой хочется наказать голубков, но всему свое время. К тому же я хочу увидеть, как на их сказки отреагируют жители Кучкино. Надеюсь, они меня не разочаруют. Но если вдруг все же все встанут на сторону парочки, то… то стоит задуматься, стоит ли оставаться в деревне и помогать таким людям.