Глава 26. Помощь
– Сюда, пожалуйста, – крыс и хомяк расступились, галантно кланяясь и показывая мне дорогу к свету.
Я мысленно усмехнулась. Не думала, что заявлюсь на приём к пусть даже крысиному королю ползком. Но что поделаешь, подняться в полный рост тут нет возможности. Да и желания особого нет. Один раз меня уже придавило. Больше не хочется…
– Добро пожаловать, чаровница! – раздался странный голос.
Он был доброжелательным, но словно двоился. Может, там эхо? Я сделала последний рывок и наконец-то попала в просторное помещение. Первым делом я оценила высоту потолков и радостно села, прислонившись к каменной стене. Наконец-тоооо! Я радостно улыбнулась и вспомнила, что вообще-то пришла в гости к самому главному хаму в деревне. Опустив взгляд, я начала искать его величество, но вместо короля обнаружила то ли шарф, то ли платок и закутанных в него двух грызунов. У каждого на голове была корона, и сидели они, почему-то прижавшись вплотную друг к дружке.
– Мы очень рады, что вы нас посетили, – заверила крысиная голова.
– Чувствуйте себя как дома, – добавила голова хомячка, и у меня начали появляться нехорошие подозрения.
Как-то все очень странно… два короля вместо одного? И почему они спрятались под шарфом. Тут дело нечисто! Я протянула вперёд руку, но правители запищали и отчаянно задергались, пытаясь отодвинуться.
– Нееет!
– Не нааадо!
От громкого визга у меня чуть не заложило уши, и я замерла, не понимая, что такого страшного в том, чтобы коснуться королей. Вон по мне за время пребывания в лабиринте хамиков столько местных обитателей пробежалось, что не счесть. И ничего. Я ведь не ору, как резаная. Может, дело в этикетке? Невежливо, конечно, тыкать пальцем в того, кого видишь впервые, но я чувствую подвох и не успокоюсь, пока не пойму, что к чему!
– Охраняйте его величество! Окружить врага! – тот самый хамяк, который показывал мне дорогу, замахал лапками, и непонятно откуда появилось множество вооружённых иголками хамиков.
– Подожди! Куда ты вечно спешишь?! Не видишь, что она не со зла! – возмутился его товарищ крыс и отвесил коллеге смачный подзатыльник.
Тот обиженно надулся, но всё же подал знак своим пушистым воинам опустить оружие.
– Прошу прощения, чаровница. Мы забыли вас предупредить, что его величество нехорошо себя чувствует и прикасаться к нему небезопасно, – пояснил хвостатый дипломат.
– Мне ведь не страшны ни яды, ни болезни? – игнорируя приправленную каплей лжи правду, я посмотрела на Дымка.
– Конечно, – кивнул мильмион.
Он, в отличие от меня, сотни хомячков с иголками не испугался. Даже зевнул, словно демонстрируя, что не воспринимает их как соперников.
– Тогдааа! – я многозначительно протянула и одним резким движением схватила крысиного короля. Вместе с шарфом.
Писк! Визг! Угрозы! Голова начала раскалываться, но я упорно игнорировала творящийся вокруг бедлам и начала осторожно разворачивать королей. Те сопротивлялись, умоляли, ругали, даже обещали золото.
– Милашка! – я улыбнулась, когда последний слой шарфа упал на пол, и у меня на руках остался сидеть взъерошенный комочек с двумя головами.
Поступила я, конечно, нехорошо, но в то же время чувствуется, что правильно. Иначе это существо так и продолжало бы прятаться всю жизнь и страдать. А так хотя бы от меня услышит, что выглядит совсем не страшно. Непривычно, конечно, но мне так жаль бедняжку и так хочется ему помочь. Сердце заныло и, не обращая внимания ни на что больше, я прижала к себе правителя хамиков и начала гладить. Король сначала не шевелился, удивлённо взирая на меня своими глазами бусинками, а потом вдруг прикрыл лапками мордочку и тоненько запищал. Я испугалась, что перестаралась из-за эмоций и ненароком поцарапала пушистика. Но все оказалось иначе.
– Благодарю, чаровница! От всей души благодарю! Ты первая из людей, кто назвал меня милым, – два голоса слились воедино, и вокруг наступила звенящая тишина.
Замерли все. И пытающиеся добраться до меня хамики, и взявшиеся, словно ниоткуда крысы. Даже Дымок, который лениво отмахивался от них хвостом, и тот остановился и тяжко вздохнул.
– Юля особенная! Нечего её сравнивать с другими! Могли сразу показаться, а не разыгрывать спектакль, – проворчал мильмион.
– Нам было страшно, что, увидев, какой я уродливый, вы не захотите нам помогать. Захотите избавиться, прогнать…, а мы так любим это место. Мы так хотим жить тут вместе со всеми! – правитель дёрнул носиком, и я снова, не сдержавшись, прижала к себе пушистую прелесть.
– Глупости! Хватить говорить и делать глупости! – я продолжила гладить комочек, и тут в голову, словно сама собой пришла одна прелюбопытнейшая мысль.