– Но как же, Ваше темнейшество?! Я ведь главчерт! Меня черти на смех поднимут…
– Ты мне еще перечить будешь?! – сверкнул глазами Давид Люциферович?!
– Нет-нет! – засуетился главчерт. – Я уже бегу! – он торопливо умчался с глаз демона, опасаясь получить еще большее наказание.
Демид же лишь усмехнулся, глядя на то, как черти уносят копыта из его кабинета. Несмотря на всю злость, ему почему-то не терпелось познакомиться с внучкой Ядвиги Петровны. Как он уже успел понять, то она еще хлеще своей бабушки.
Когда-то Ядвига не боялась даже его отца – Люцифера. Запросто могла сказать ему все, что думает. Да и власть над ним имела безграничную. Отец Давида часто вспоминал ее и очень жалел, что не смог завоевать сердце Яги…
***
Я издалека заметила Вениамина, который, сломя голову, несся на поляну, спотыкаясь о каждую корягу и кочку. Он совершенно не разбирал дороги, лишь бы быстрее добраться до избушки. Запыхавшись, он чуть было не влепился прямо в меня.
– Ты чего, как угорелый несешься? – удивилась я, когда он притормозил рядом.
– Собирайся! – с трудом выдавил из себя чертенок, переводя дух.
– Это еще куда? Мне и тут не плохо, – ответила ему, разворачиваясь, чтобы вернуться в избушку.
– Собирайся скорее! И так уже беду накликала! Демид Люциферович в бешенстве: Бестислава Абигоровича котлы драить отправил, с меня три шкуры спустить обещал. Яночка, милая, пойдем, пожалуйста, со мной. Сжалься ты над нами. Мне, знаешь ли, еще семью завести хочется, деток понянчить. А ежели ты не явишься к демону, то он всех чертей со свету сживет, – взмолился Вениамин.
– Как же! Куда ж он без чертей-то?! Сам что ли котлы чистить да грешников жарить будет? – не прониклась я его пламенной речью. – Сказала же, что не пойду! – не желала я сдаваться и идти на поводу у этого демона, что возомнил себя невесть кем.
– Ты явно не понимаешь, с кем дело имеешь, – вздохнул чертенок и присел прямо на траву. – Это сын самого Люцифера. Он всей преисподней заведует. Как его отец назначил на эту должность, а сам на заслуженный отдых отправился, то теперь всем Тридевятым царством он и управляет. Так что всякий обязан ему подчиняться, – поведал Веня. – А в гневе он уж больно страшен. Никто и не решается ему перечить.
– Так значит я первой стану, – заявила я, улыбнувшись. А что?! Даже на демона найдется управа. – Можешь ему так и передать!
– Ну уж нет… Лучше я вообще туда не ногой! Мне еще пожить хочется, – совсем скис чертенок. – Вот и зачем я с тобой связался? Лучше бы так и сидел себе спокойно до конца дней в шкатулке Ядвиги, но хотя бы жив бы остался. А так… Ох, беда, беда…
– Да не причитай ты! Тоже мне, нашел из-за чего трястись! Надо твоему демону, пусть сам сюда и приходит, а у меня и так забот полно. Мне вон, себя в порядок привести надо. Мне Кондратий как раз клюквы для отвара принес. Пойду я лучше его готовить, а то как-то не очень мне нравится красной расхаживать.
– Может все же одумаешься? – с надеждой спросил Вениамин, глядя на меня щенячьими глазами.
– Забудь! Не пойду я, и точка!
Развернувшись, все же зашла в избушку и принялась за работу…
Веня еще долго крутился под ногами, то и дело интересуясь, не передумала ли я. Но, получая мой отрицательный ответ, начинал нервно расхаживать из угла в угол.
– А ну брысь отсюда! – в конце концов не выдержала я и прогнала чертенка. – Ступай лучше за хворостом, а то смотреть уже не могу на твои метания.
Обиженно, Вениамин зашагал прочь, что-то ворча себе под пятачок. Я же наконец смогла насладиться тишиной и сосредоточиться на зелье. Все-таки я очень надеялась, что оно в этот раз подействует так, как и положено по рецептуре.
По избушке разносился приятный ягодный аромат. Отлив немного зелья в кружку, остудила его. Пить отвар было страшно, но не попробовав, не узнаешь, действует оно или нет. Так что отбросив весь страх, хлебнула жидкость.
На вкус оказалось довольно сносно. Отдаленно оно напоминало компот. Поставив кружку на стол, я присела на лавку, взяв в руки зеркало и то и дело осматривая себя.
Первое время ничего не происходило, а затем красный цвет кожи постепенно начал тускнеть. Я уж было обрадовалась, но спустя пару секунд краснота стала сменяться синевой…
– Ох ты ж! – в ужасе отложила зеркало, боясь и взглянуть в него. Даже руки за спину спрятала, словно это могло мне помочь. – Что ж я наделала?!
Вот только было уже поздно. Теперь я стала полностью синей, словно на меня вылили ведро краски. От стенаний меня отвлек грохот, что донесся снаружи. Казалось, что гремит гром, а поблизости ударила молния. Забыв обо все, выскочила на улицу, но тут же замерла, как вкопанная…