– С трудом верится! – прожигал он меня взглядом, словно от этого я могла признаться во всех смертных грехах, вот только не на ту напал. – Где ты не проявляешь, так там тут же что-то происходит.
– Вот в этот раз явно без меня обошлось! Может просто продукты здесь несвежие были?
– Что?! – возмутился Одоней. – Да у меня лучшие продукты во всей преисподней. Как ты вообще смеешь так говорить?!
– Ну а что? Вы меня обвинять можете, а я нет?
– Думай, что говоришь, человечка! – разозлился повар.
– А ты не забывай, что я не просто человечка, а Яга! – не осталась в долгу.
– Тихо! – прокричал Демид Люциферович, ударив кулаком по столу. Столешница раскололась пополам. – А теперь по очереди рассказали все, что здесь было. Сначала ты, Одоней.
– Я с утра, как обычно принял продукты. Лично проверил, что все свежее и качественное. Только готовить начал, как эта явилась, – кивнул он в мою сторону. – А потом посыльный прибежал. Сказал, что меня в канцелярию вызывают. Ну я и пошел, а за обедом ее следить оставил.
– Так, ну а теперь ты говори, что делала, пока повара не было.
– Да она чертей вместо себя работать заставила! – Одоней не дал и слова произнести.
– Никого я не заставляла!
– Заставляла, заставляла! – поддакивали сбоку те самые черти, что чистили мне картошку.
Я всех их обвела недобрым взглядом, что предвещал скорую расправу.
– Вот же нечисть проклятая! – проворчала я негромко.
– А ну хватит! Лучше не зли меня, Яна! Быстро рассказывай, что ты еще делала.
– Ничего! Просто следила и все! Ну еще…
– Что еще?! – оживился Одоней.
– Еще приправ немного добавила, – призналась я.
– Каких еще приправ?! У меня на кухни их нет! Еще неделю назад последние закончились, а новые мне так и не доставили. Я уж сколько просил, но все бесполезно.
– Как это нет?! – удивилась я. – У тебя все полка в шкафчике заставлена ими.
– Полка? Ты оттуда их брала? – выпучил свои поросячьи глазки повар.
– Ну да.
– И что именно ты насыпала? – не унимался он.
– Да всего по чуть-чуть.
– Ой-ей-ей… – взялся за голову Одоней.
– Что там было? – прищурившись, спросил его Демид Люциферович.
– Там снадобья разные хранились. От сотни недугов, от множества хворей. К тому же не все они были для приема внутрь, – ответил повар.
Демон тяжело вздохнул.
– И что теперь делать? Надеюсь, ядов там не было?
– Не было, – ответил Одоней.
– Ну хоть это хорошо. Всех, кто пострадал, отвести к лекарям. А ты, – ткнул он пальцем на меня, – за мной иди!
Поднявшись, демон размашистым шагом пошел к выходу из таверны. Я же посеменила следом за ним, стараясь не отставать.
– Вот откуда ты свалилась на наше Тридевятое царство? Так было без тебя тихо, спокойно, – причитал Верховный демон. – Слушай, а давай я тебя домой отправлю, – вдруг предложил он, резко остановившись.
По инерции продолжила движение, не успев среагировать, и впечаталась прямо в спину рогатому.
– Простите… – пропищала я.
– Вот! Ты даже идти просто не можешь! Даже это тебе не удается сделать без нареканий.
– Просто вы ко мне придираетесь! – возразила я. – А что касается возвращения домой… Мне и здесь не плохо. Я, конечно, не отказалась бы увидеть маму, но вот жить я намерена здесь.
– Жаль… Я бы с удовольствием отправил тебя восвояси!
– Я и не сомневалась, – ответила демону, оскалившись. – Вот только придется вам меня терпеть.
– Это и пугает. Боюсь, что еще неделька, и ты мне все Тридевятое разнесешь. Ты ведь не человек! Ты какое-то стихийное бедствие. Тридцать три несчастья ходячих!
– Попрошу без оскорблений!
– Что ты будешь делать! Какая нежная фиалка отыскалась. Слова ей не скажи, – усмехнулся Давид Люциферович. – Заходи уже! – пропустил он меня в лифт перед собой.
Лишь промолчала в ответ. Пусть думает, как хочет. Мне вообще все равно! Так мы дошли до кабинета верховного демона. Стоило нам войти, как мужчина занял место за своим рабочим столом, указав мне рукой на кресло напротив. Опустилась в него, ожидая, что же скажет рогатый.
– Вот мне интересно, – начал он после недолгого молчания, – ты специально все это делаешь или же по жизни с головой не дружишь? – спросил Давид Люциферович, чем разозлил меня.
– Вот опять меня оскорбляете! А я, между прочим, ничего дурного не хотела.
– Ну конечно! Тогда я вообще не знаю, как ты до таких лет дожила, никого не отравив. Да тебе не то, что к зельям и снадобьям, даже к обычной еде подходить нельзя! К чему ты не прикоснешься, то отравой становится.