Снился мне демон. Казалось, это и не сон вовсе. «Где ты?» – спрашивал он меня непрерывно. «Не знаю…» – лишь отвечала ему. «Попытайся вспомнить хоть что-то. Любая мелочь поможет мне отыскать тебя.» – продолжал он допытываться. Только было хотела ему ответить, рассказать о том, кто именно меня похитил, как в сон ворвался чей-то настойчивый голос:
– Просыпайся! Живо просыпайся! – тормошил меня Наум Налимович. – Ишь чего удумала! Решила демона позвать? Не выйдет! – ругался он на чем свет стоит.
Я же спросонок не могла ничего понять. Кого я звала? Я просто спала и никого не трогала. Водяной продолжал меня тормошить своими мокрыми холодными ручищами.
– Ты чего там расшумелся? – раздался голос лешего.
– Да она во сне демона звала, – ответил Наум Налимович, чуть ли не за шкирку подняв меня с постели.
Лишь сейчас заметила, что около кровати стояла горящая свеча, которая тускло осветила комнату.
– Эка новость! Дела-то плохи, – распречитался Леша. – Найдет он нас! Ох, найдет!
– Да не нагнетай ты! – прорычал водяной сквозь зубы.
– Ты как хочешь, а я не собираюсь из-за твоей прихоти своей жизни лишаться. Сам с ней разбирайся, а я восвояси пойду, – заявил леший другу.
– Трус! – с презрением выплюнул собеседник, скривившись. – Ну и катись отсюда. Я и без тебя обойдусь!
Из соседней комнаты послышались торопливые шаги. Леша явно собирался. Это пугало даже больше, чем его присутствие, так как теперь я останусь один на один с водяным.
– Счастливо оставаться! – проговорил леший у порога.
– И тебе не хворать! – ответил водяной. – А ну ступу поставил! – гаркнул он в след. Ишь какой хапуга! Двери хлопнули, оповещая об уходе лешего. – Что ж мне с тобой-то делать? Еще не хватало, чтобы ты уснула. А до утра еще далеко, – проворчал Наум Налимович, почесывая свою лысоватую макушку. – О! Придумал, – воскликнул он, осененный идеей.
Выйдя в соседнюю комнату, он чем-то зашуршал, а затем вернулся с веревкой в руках.
– Не надо… – пропищала я еле слышно.
– Да не боись ты! – ухмыльнулся он. – Больно не будет… наверное…
Мужчина связал мне руки, а затем подтянул на середину комнаты. Осмотрелся, словно что-то искал, но не обнаружив желаемого, повел меня в соседнее помещение. Вновь осмотрелся, расплывшись в довольной улыбке. Проследив за его взглядом, увидела на потолке огромный крюк.
– Пожалуйста, не надо… – вновь взмолилась я, но водяной словно и не слышал меня.
Пододвинув табурет, он влез на него, держа в руках веревку. Перекинув ее через крюк, подтянул так, чтобы мои руки поднялись высоко над головой, а затем закрепил мои оковы под потолком.
– Ну вот, – протянул он довольно, – так-то лучше. Теперь тебе точно не до сна будет.
– Развяжите меня! – зашумела я.
– А ну цыц! – рыкнул он.
– Отпустите!
– Вот же неугомонная. Покоя от тебя нет. Я спать хочу, а ты орешь. Вот не хотел я… – проговорил он многозначительно и зашагал в дальней угол. Вернулся водяной с какой-то старой тряпкой в руках. Скрутив ее в комок, засунул мне его в рот на манер кляпа. – А нечего было шуметь! – заявил он, видя безысходность на моем лице. – Вела бы себя хорошо, и не пришлось бы идти на крайние меры.
А так терпи теперь!
Руки затекли, а спина ужасно ныла от усталости и боли. Нудный храп водяного, что как ни в чем не бывало дрых на кровати, сводил с ума. Хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым, но связанные руки лишали меня такого удовольствия.
Помощи уже не ждала. Оставалось надеяться лишь на себя. Нужно было поскорее дождаться, когда этот гад проснется и привлечь его внимание.
Вонючая тряпка, что водяной запихнул мне в рот, вызывал отвращение. Дышать было тяжело. Ну ничего. Как только освобожусь, я ему все припомню! От безысходности в голове рождался план жестокой мести. Он еще ни раз пожалеет, что пленил меня.
Постепенно за окном начало светлеть. Первые лучи восходящего солнца пробились сквозь грязные окна дома. Трель птиц, радующихся приходу нового дня, доносилась с улицы. Вот только я не могла разделить их радости.
Наконец проснулся и Наум Налимович. Потягиваясь и потирая свое пузо сквозь одежду, он ковыляющей походкой вышел в ту комнату, где я висела.
– Ну вот видишь, – проговорил он хриплым после сна голосом, – можешь ведь помолчать, когда надо. Я тебя сейчас отвяжу и, если ты пообещаешь вести себя хорошо, то и кляп вытащу. Договорились? Если да, то просто кивни мне. – Тут же махнула головой, но боль в затекшей шее сразу дала о себе знать. – Вот и отлично.