— Что ты! Сколько раз именно ты спасала ситуацию, находила выход из сложных ситуациях? А я лишь обуза.
Лили тяжело вздохнула и закусила губу. Ее взгляд устремился за линии горизонта. Сколько всего плескалось в ее глазах, но хуже всего я заметила в них безысходность.
— Не говори так!
— А ты не смей считать меня лучше себя! — ожила подруга.
— Договорились!
Я протянула руку, а Лили ее пожала в ответ.
— Договорились!
Мы замолчали выдохнувшись от этого странного диалога, почти ссоры. Тишина опустилась на наши плечи уютным пледом.
— Милли, то, что ты смогла сделать потрясающе.
— Может мне податься в садовники?
Наш смех разлетелся по округи. На душе вдруг стало так легко и спокойно.
— Пошли, прогуляемся по руинам? — предложила я.
Лили кивнула и мы пошли по ковру из мха. Если бы не холодное время года, я бы ни медля ни секунды разулась и ступала бы голыми ногами по этому великолепию.
Природа вокруг дарила атмосферу сказки и мы молча восхищались ей какое-то время, но на середине пути подруга завела не особо приятный, но важный разговор:
— Факультет Тьмы. Помнишь, целитель Хроус рассказывал, что культ Карда хочет возродить богиню. Как считаешь, это возможно?
Я пожала плечами. Родители мне рассказывали другу историю.
— Из того, что известно нашей семье у них другие цели — спасти от проклятья королевский род Эльканы.
— О, каком проклятье идет речь? — заинтересовалась подруга отрывая взгляд от окружающих красот.
— Если верить рассказам отца, графа Флеминга, — тут же исправилась я, — то все началось много веков назад, когда королевство Элькана и Империя Эрстония воевали между собой.
Эту историю я читала миллион раз в семейном архиве.
— Королева Альгения умерла от рук шпионов Империи, ее муж не мог смириться с потерей и решился на опасный кровавый ритуал. Жертвой стал племянник Императора. Кровь за кровь, только оружие король выбрал не удачное — кинжал света. Когда его лезвие напиталось кровью, камень кинжала раскрошился, святыня Богини Жизнь была осквернена.
— Так их род прокляла Нимирна?
— Нет, богиня жизнь слишком добросердечна, в отличие от Карда. Тот не оценил жертву и воскрешать никого не намеривался, но король был так безутешен и от того упрям и слеп в своем желание…
— Что Кард уступил ему? — перебила меня подруга.
— Не знаю. Он вернул Альгению, но потребовал взамен невинную девушку, мага Молнии, ту, в которой бы текла кровь первой жертвы.
— Выходит ему нужна дочь Императора Эрстонии?
— Потомок императорского рода. — подтвердила я выводы Лили.
— Я читала об Империи. — глаза подруги загорелись энтузиазмом. — Император жениться лишь раз и в семье рождается только одно дитя — мальчик-наследник. Уже много веков длится эта традиция. Граф Флеминг относиться к какой-то дальней ветви?
— Не такой уж и дальней. — усмехнулась я. — С нынешним императором у папы общий дед. Так вышло, что фаворитка Гийона I не успела пройти вторую инициацию и родила бастарда.
— Подожди, значит выходит я и есть та девушка? Я маг молнии и во мне течет кровь первой жертвы.
Подруга сбилась с шага, но не остановилась.
— Боюсь, что да. Все умершие маги королевского рода Элькана не могут найти покой, они мучаются в чертогах царства Карда. Каждый ныне живущий потомок знает, что его ждет после смерти.
— Они не остановятся. — прошептала Лили одними губами.
— Уверена, что нет, но это не значит, что мы сдадимся! После десяти поколений, императорской крови не будет в наших потомках.
Мы взялись за руки, поднимаясь на крыльцо факультета.
— А какое поколения мы? — поинтересовалась Лили.
— Четвертое. Мама и дядя Адам сейчас заканчивают разработку амулета, который не даст женщинам рожать девочек. Так что я надеюсь, мы последние, кого будет преследовать культ Карда.
Моя мама Эмма одна из самых известных артефакторов в империи. Она перепадает на кафедре вместе с дядей Адамом. На его счету много новаций, но славу дедушки пока никто из них переплюнуть не смог. Деда великий изобретатель-артефактор. Эта троица уже несколько лет работает над амулетом. Было уже три прототипа и каждый испробовали на добровольцах. К сожалению у них выявился большой процент погрешности, почти десять процентов. Слишком большой риск, но вот последний прототип показывал пока хорошие результаты.
— Знаешь, а ведь твой рассказ совершенно не исключает теорию мистера Хроуса. Зачем Карду понадобилась такая жертва? Возможно он действительно хочет возродить богиню в моем теле?
Ответить мне было нечего. Я потянула дубовую резную дверь на себя и она легко открылась перед нами. В помещение царила заброшенность: клубы пыли, вуали паутины, стены исполосованы трещинами, но витражные окна отбивали солнечный свет, даря этому помещению частичку красоты. Разноцветные отблески на стенах и полу словно хранили веру в то, что однажды была слава факультета возродится. Меня переполняли странные эмоции. Какое воодушевление переходящее в нетерпение и яростное желания кружиться и смеяться. Может я схожу с ума?
— Зачем тебе были нужны тайные ходы этого здания? — спросила Лили.
— У нас дома огромная библиотека. Как ты знаешь выпускали меня редко за пределы поместья и я открыла для себя мир книг. Оказывается совершенно не обязательно путешествовать, чтобы узнать о чудесах нашего мира. Книги дарили мне свободу, а истории о богах особенно запали в мое сердце. Я много читала о богине Тьмы и ее адептах. Где-то здесь должен находиться жертвенный алтарь.
Мы пересекли холл и подошли к огромной мраморной статуи которая стояла на пьедестале из каких-то клубов дыма или тумана. Красивая женщина с длинными волнистыми волосами, которые россыпью лежали на ее плечах и спадали вниз небольшим каскадом, приковывала взгляды.
— Какая красивая. Это ведь богиня Тьмы? — голос Лилиан был наполнен восторгом.
У меня же все слова застряли в горле, я лишь смогла кивнуть в ответ. Глубоко посаженный большие глаза, в которых застыли злость и высокомерие, чуть вздернутый нос, легкая усмешка на губах. Скульптор передал вспыльчивый характер богини, небольшие штрихи, если приглядеться и наблюдатель уже видит не просто красавицу, а жестокую властительницу.
— Она зло, которому не место в нашем мире. Если Кард действительно решил воскресить ее, то нам нужно усилить свое сопротивление.
Эти слова сорвались с моих губ случайно, но я была уверена в их правдивости.
Лилиан
— Зло? Мне кажется ты не права.
Я рассматривала скульптуру, не понимая, что так оттолкнуло Милли. Изображенная женщина была воительницей. В ее глазах я видела решимость и вызов, на губах застыло предвкушение. Она казалось дерзкой, сильной духом. В такую мог влюбиться даже бог Смерти.
— Я чувствую это стоя здесь. — поделилась подруга, а я в недоумении посмотрела на нее. У меня были другие чувства. Статуя словно подпитывала меня силами, я ощутила подъем, все проблемы казалась решаемым, появилась вера, что мы все сможем, что выстоим.
— Пойдем на второй этаж? — я посмотрела в сторону лестницы. Та выглядела надежной, заброшенность никак не отразилась на ней.
— Думаешь стоит? — всегда бойкая Милли выглядела растерянной, а вот я не сомневалась.
Взяв подругу за руку я потянула ее к лестнице. Несколько первых ступеней мы прошли с опаской, но окончательно убедившись, что опасности нет, поспешили на верх. Нас обоих мучило любопытство.
На втором этаже нас ждал большой холл с множеством арок, каждая из которых вела в свой коридор.
— Как их много, — Милли огляделась и стала считать, указывая на каждый проход пальцем. — Тринадцать. — закончила она счет.
— Но этого не может быть. Первый этаж гораздо меньше.
— Не меньше, просто вторая его половина спрятана.
Мы молча переглянулись и прошлись по холлу, рассматривая портреты на его стенах и пытаясь понять записи на арках — входах.