Ребята переглянулись.
- Думаю, вы и сами сможете догадаться, что это значит. – Серин пожала плечами. – Дам подсказку. Руки пленников были сломаны и обвязаны верёвкой вокруг шеи.
- Они не двигались… – выпалила Коко, схватив себя за плечи, и что-то тихо затараторила.
- Верно!
Энзо старался дышать. Он понимал. Он всё прекрасно понимал. Парень подошёл к Нико и сжал в руках его холодные ладони. «Они поймали троих и расстреляли их несколько раз. И так будет до того момента, пока не объявятся остальные. Трупы поменяют на новые в ожидании следующих. Это коснётся и дезертиров. Это коснётся нас и нашей деревни. Коко, я и Нико будем первыми, потом старик и все остальные по очереди, посмевшие скрыть предателей. Даже невиновных признают неверными.»
- Нам придётся уйти?
- А вы хотите попасть под обстрел? – слова кружили в воздухе.
Энзо раскрыл и вновь сложил ладони брата. «Ты будешь в порядке.».
- Уверена, они найдут по горячим следам. Надо укрыть людей в церкви во время ночной молитвы. Особенно детей.
- Остепенись. – прервала её Серин.
- С чего бы это вдруг? Люди из центра могут заявиться сюда в любой момент.
- Вы правы, но почему именно сюда? О моём местоположении им неизвестно. Вы ведь… - её перебил Энзо.
- Я и мой брат дезертиры, а Коко беженка.
Настала долгая пауза. Серин рассмеялась. Змея так и кусала.
- Добро пожаловать в клуб. – наигранно весело ответил парень.
Девушка не пыталась сдержать смех.
- Вот это компания. – высказалась она, после чего наконец успокоилась. – Хорошо, слушайте внимательно мой план.
Глава 7. Нико
Единственный огонёк трепыхался в доме. Нико лежал под диваном. От холода не спасали даже ковёр. Руки дрожали. Сердце отбивало такой бешеный ритм, который ему никогда бы не удалось сыграть на пианино. Мальчишка покрепче сжал руку Коко. Она прислонила палец к губам. «Тихо». Он застыл на месте.
В комнату вошли двое. На каждом из сапог был рисунок двух мечей, направленных по диагонали в сторону среднего пальца ноги. Нико сжался. Глаза его округлились, а в горле в миг пересохло. Каждый глоток отдавался болью. Ему стало страшно. Он закрыл рот рукой, стараясь не кашлять. Боль нарастала. Мальчик забывал дышать, задыхаясь в круговороте мыслей. Пожар, дым, крики и слёзы… Горло превратилось в бесконечную пустыню.
Коко прижала его к себе. Крепко держала, боясь отпустить. Она и сама дрожала, плакала. Единственная мысль крутилась в голове: «Надо её успокоить». Когда он плакал, Энзо всегда крепко обнимал его. Нико протиснул руки между полом и дном дивана, обхватив девушку за плечи. Дрожь исчезла спустя некоторое время. Мальчик отодвинулся настолько, насколько это было возможно и протянул ей кулачок. Коко несколько медлила, прежде чем стукнуться с ним и увидеть на раскрытой ладони монетку Энзо. Она медленно забрала её. «Я всегда рядом, чтобы защитить тебя» - так он всегда говорил. Он всегда говорил…
Нико будто холодной водой окатили, когда ему вновь удалось открыть глаза. Его взору предстала знакомая картина – его дом. Послышалось пение музыкальных инструментов. Дыхание на миг остановилось. Мальчишка нервно вздохнул. Подобно звучанию контрабаса, густой голос исходил из дома.
- Папа! – подумал он.
Его мысль эхом прокатился по улице. Нико сделал шаг, второй, раскрыл руки для долгожданных объятий и вновь закрыл. Ему стало не по себе. Затрепыхался ветер, щекоча лицо. Мальчик часто заморгал не в силах остановить нахлынувшие слёзы.
Папа, мама, дом, пианино, Энзо, пожар, город, выстрелы, выстрелы, выстрелы, выстрелы, выстрелы, выстрелы, выстрелы, выстрелы, выстрелы, выстрелы, выстрелы, выстрелы, выстрелы, выстрелы …
Собственный крик напугал его. Мимо пролетали всё новые и новые картинки. Солдаты с мечами на обуви, серый снег, валящий с крыш, окрашивающий руки. Громкие звуки. Крики. Слёзы. Много детей и их родителей под завалами. Потускневший агат матери в пепле обожжённого тела рядом с отцом. Пелена мыслей и наконец пустота…
***
Он очнулся, резко закашлявшись. Картина из сна перенеслась в реальность. Их нынешний дом горел. Его взгляд метнулся к церкви. Стены слегка обуглились, но она стояла, окружённая неглубокой канавкой воды. Звуков снова не было. Но, захлёбываясь слезами, Нико старался утешить себя. Сквозь белую пелену в глазах он увидел чей-то силуэт. Его голова покоилась на чьей-то груди. Человек крепко держал его, укатав в накидку. В воздухе забился родной запах мяты. Мальчишка закрыл глаза и провалился в беспамятство.