Он осторожно закрыл дверь, стараясь создавать как можно меньше шума, но она всё также жалобно скрипнула, обратив на себя всеобщее внимание.
- Привет, Энзо! – послышалось сверху.
Между двумя домами на втором этаже был проложен мостик, на котором сидели двое близняшек. Рыжие волосы, как осенние листья. Оба зеленоглазые малыши.
- Ты представляешь, что Вит с утра натворил? Надо же было до такого догадаться! – Ярмила артистично прикрыла рот рукой.
- Да, представляешь, чего я такого эдакого, как мой дед говорит, сделал? Яра, расскажи, расскажи! – мальчишка теребил её за плечо.
Громко цокнув, девчушка отмахнулась от его рук и ткнула ему в лоб.
- А тот, кто младше на две минут, должен сказать «пожалуйста»!
- Прости, прости, Ярочка! – он вновь затеребил её плечо. – Пожалуйста, расскажи!
- Ай-ай-ай! Расскажу я, расскажу! – Вит отпустил сестру и положил руки на перила мостика, дав ей шанс подготовиться к повествованию. – Дедушка утречком проснулся - собирался цветы полить бабушкины. А ты представляешь, они уже политы были. Деда меня расспрашивать стал, что же произошло. А я молчком! Он посмотрел на меня и сразу всё понял. Ты представляешь? Догадался! Говорит деда: «А Вит где?» Я ему отвечаю, чтобы он в окошко выглянул. Деда улыбнулся, подошёл, посмотрел и так расхохотался, что даже бабушку разбудил. Она давай допрашивать, что, мол, случилось. А он в окошко ей показывает, а там наш Вит около бочки на скамеечке, как кот на солнышке – ты же знаешь нашего Черныша? Он ведь постоянно на крыше спит! -, так крепко спал, что деда его обратно в комнату отнёс. Накрыл аккуратненько, как воробушка, как ты говоришь. Наш Вит так и уснул, комочком сжавшись. Представляешь? Совсем как кот. А он пока спал, я ему угольком усики нарисовала. Такой миленький котик был!
Ярмила щебетала, подобно синичке, заставляя Энзо расхохотаться. Дети переглянулись и подхватили его, прикрывая рты. И солнце смеялось вместе с ними, лучиками озаряя детские лица. Птицы несли весть об их смехе на всю округу, чирикая.
- Так Вит у нас теперь кот?
- С усами! – поправил мальчишка.
- Конечно с усами! И с хвостом, что весь дом поставит вверх дном! – Ярмила потянула братца за щёки.
- Ай-ай-ай!
Веселье прервал звон колокольчика – перерыв был окончен. Он попрощался с ребятами и направился в приёмную, где в открытые окна дул тёплый ветер.
- Привязался-таки к ним? – спросил снисходительно мужчина.
- А как иначе? Они без отца растут.
- А ты в отцы и не годишься. – хмыкнул старый.
- Я, зато, в братья гожусь, а вот ты, деда, только в деды и годишься. – усмехнулся Энзо, облокотившись на стол и подперев рукой подбородок.
Мужчина, привыкший к подобным выражениям, стукнул его по макушке. В ответ парень, изображая боль, скорчил смешное лицо.
- Ты как дитя малое. Даже не знаешь зачем я тебя позвал.
- Так перерыв закончился. Нет? – он вытянулся, оставшись на голову ниже старика, и развёл руками.
Мужчина указал открытой ладонью на зал, где стояли пустые стулья и поднял одну бровь, будто спрашивая: «Ты правда так думаешь?». Посетителей не было. Колбы за стёклами шкафов с грустью смотрели в след свободному ветру, изредка позвякивая от его прикосновений.
- Понял-понял. И что на этот раз?
- Лекарства надо доставить к дому около столицы. Помнишь Еремеева?
- Помню.
- Вот при случае и узнаешь, что у них произошло.
- Хорошо. – парень скептически посмотрел на него. - Когда отправляться?
- Да хоть сейчас. Нико на пастбище.
- Читаешь мысли, деда! – похлопал его по спине Энзо, широко улыбнувшись.
Старик схватился за поясницу и жалобно простонал:
- Ой-ой. Лет много, а мозгов всё не прибавится!
- Прости, дед. С меня причитается. Принесу чего-нибудь, как Вит говорит, эдакого.
Парень достал из-под стола почтальонскую сумку - зашитую, заплатанную -, и выскочил на улицу, на что старик лишь усмехнулся, направляясь в гостиную.