Выбрать главу

Путь продолжили спустя несколько минут, когда солнце закрыли облака, и всю оставшуюся дорогу прошли, когда небо одолевали сумерки. Стало немного прохладно, но всё также душно.

Когда солнце прощалось последними лучиками и на небе, расцветали первые звёзды, братья дошли до желанного дома. Стучать у Еремеевых было принято два раза, в то время, как в их деревне все звонили в колокольчик, и каждый знал, что в соседнем доме у кого-то гости. Дверь открыли быстро, несколько тревожно. Нянечка по имени Адель держала на руках дочь Хильды. Она помахала ребятам ручкой младенца. На лице давилась непонятная улыбка. Нико обеспокоенно взял брата за рукав. Энзо посмотрел на него и кивнул, сморщив брови.

Адель провела их в глубь комнаты. Они что-то обсудили, часто жестикулируя руками. Дом грела печь, и её жар, казалось, исходил не от огня, а от пылкости речей, которых мальчишка не слышал. В середине разговора появилась Хильда. Она поприветствовала мальчишек улыбкой, коснулась плеча Нико пальцами, здороваясь. Адель отдала ей ребёнка, после чего покинула гостиную в слезах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3. Энзо

Дверь открыла Адель. Тревожно. Он вспомнил последний день в своём городе, но тут же отмахнулся от этих воспоминаний. Было ясно одно – что-то не так, но косу на своей шее Энзо не чувствовал. Смерть стояла вдалеке, молча наблюдая. Его мысли прервал Нико, схватившись за рукав рубахи. Они кивнули друг другу.

- Позвольте войти? – Адель встревоженно отшагнула назад, пропуская их в дом.

Малышка, сидящая у неё на руках в прелестной белой сорочке, улюлюкала, то тянулась руками к мальчикам, то хваталась за одежду няни. Этой компанией они прошли в дом и устроились на диванах друг напротив друга, сохраняя молчание. Смерть наблюдала.

- Что у вас случилось? – настаивал Энзо.

Солнце зашло за горы, попрощавшись последними лучами. Им придётся остаться ночевать, или же идти домой. Второй вариант казался лучше. Старик научил их не обременять знакомых вопросами о ночлеге. Но идти так поздно домой было опасно. Однако, Адель молчала, из-за чего Энзо поморщился. Такими темпами они должны будут остаться.

Малышка, почуяв настроение, невнятно гукала, становясь всё громче и громче. Нико, кажется встрепенулся, почувствовав настроение девочки. По крайней мере так показалось.

- А как зовут чудесную мисс у вас на руках? – попытался разрядить обстановку Энзо.

По щекам Адель скатились горячие слёзы, удивив мальчиков.

- Я… что-то не так сказал? – парень потянулся с раскрытыми руками вперёд, словно предлагал помощь.

Женщина разрыдалась. Морщинистое лицо напоминало грустную рыбу. Никто не понимал, что нужно делать.

- Имя маленькой мисс – Лидия.

Подобно райской птице, из-за угла выпорхнула Хильда. Льняные кудри водопадом струились по спине и плечам. На смуглой коже, как в западне терновника, выделялись тёмно-синие глаза. Властный взгляд заставлял оцепенеть.

- Адель, милая, я прошу вас, перестаньте плакать. – промелькнули нотки нежности в её голосе, а после того, как няня ушла, вновь вернулась серьёзная и грозная мелодия. – У нас проблема.

Энзо сглотнул.

- Недавно отца отправили на войну. – комнатой овладел мороз. – Сказали, что возраст позволяет. Хонза пытался остановить его, вызваться сам, но папа ответил, что ребёнок не должен расти без отца. Он переписал на него свой бизнес, а мать оставил нам на попечение. И недавно мы проверяли товар… - она замолчала, выдерживая на себе пристальный взгляд парня. – Вам лучше самим увидеть. Но, прежде, чем я покажу, отдайте мне то, что передал врач.

Энзо достал из сумки лекарство от бессонницы и поставил на стол. Хильда одобрительно кивнула и направилась в глубь дома. Нико был показан вопрос. Мальчишка последовал за братом, кивнув.

Сквозь коридор прошли в освещении лампы. Тёмно-синие глаза малышки, на руках у матери, сияли. Лидия постоянно была в движении. Тянулась руками к мальчикам, хваталась за одежду матери и с интересом её разглядывала, издавала много странных и порой невероятных звуков. Энзо вспоминал Нико в детстве и улыбался где-то внутри. На одной из щёчек малышки красовалось небольшое родимое пятно, чем-то напоминая гроздь ягод без видимых очертаний.