— Приведешь все в соответствие. У них по техническим причинам нет даже смены белья, поэтому подбери из того, что у нас имеется. На первое время должно хватить, а потом мы что-нибудь придумаем. Ванда живет недалеко, так что, думаю, разберемся. — Кобольд кивнул и с серьезным видом умчался выполнять поручение, прихватив с собой еще парочку товарищей. — Ребята, вы чего? — я подошел к жмущимся на пороге одной из комнат друзьям.
— Знаешь, Дей, мы почему-то только сейчас поняли, что ты действительно Фолт и наследник Ареса Неймана. До этого почему-то… — Ванда недоговорила, растерянно посмотрев на молчавшего Рейна.
— Да ну, брось, — махнул рукой. — Ведь на самом деле ничего ведь не изменилось. Так что прекращайте дурью маяться и двигайте уже отдыхать. Душ примите, а одежду вам кобольды сейчас притащат какую-нибудь.
— А ты? — Рей отошел от двери и направился к следующей.
— А я пойду отчитаюсь и тоже на боковую. Мы, если верить всем свидетелям, уже неделю не спим.
И я быстро пошел к лестнице, чтобы не смущать своим присутствием друзей. Ничего, освоятся. Я тоже сначала дичился, когда меня Дефоссе к себе впервые затащил.
Звонок в дверь застал меня в тот момент, когда я уже входил в большую гостиную, в которой оставил Эдуарда. Решив, что, кто бы это не приперся, ему откроют кобольды, я прошел в гостиную и снова рухнул в свое любимое кресло. Эдуард стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на улицу. Как он умудряется стоять так прямо? Его что, кол заставили в детстве проглотить? Или дыба — это не орудие пыток, а семейный тренажер для коррекции осанки?
— Мистер Нейман, наконец-то, я застал вас дома! — в комнату вбежал мой поверенный, которого я так ловко умудрялся игнорировать с самого дня оглашения завещания. — Вы не появляетесь дома в назначенное время, вы не отвечаете на корреспонденцию, только благодаря вашему крестному мне удалось узнать, что вы сейчас дома и застать вас здесь до того момента, пока вы снова…
В этот момент Эдуард резко обернулся, отвлекаясь от безусловно весьма интересного зрелища за окном, и обратил внимание на брызжущего слюной гнома.
— Извините, любезнейший, но могу я поинтересоваться, по праву чего вы сейчас повышаете голос на хозяина этого дома? — и хоть он как раз голос не повысил, в гостиной внезапно наступила просто гробовая тишина.
Я смотрел, как у гнома отвисла челюсть, когда он, наконец, разглядел того, кто его так нагло перебил. Насколько я знаю, гномы не испытывают экстаза при виде Темных, поэтому приготовился наслаждаться зрелищем из раздела, что победит: древняя привычка к тому, что все падали ниц при его появлении, или не менее древняя наглость этих коротышек, которым было пофигу кто стоит перед ними, лишь бы деньги платили.
— Ваше… Ваше высочество, — наконец выдохнул гном. — Я прошу меня извинить. Вы правы, мое поведение не слишком подобающе. Но как…
Вот сейчас челюсть отвисла у меня. Да сколько можно?! Когда уже найдется хоть кто-нибудь, кто этой отрыжке прошлого по рогам настучит?! И тут меня озарило, словно лампочка в мозгу зажглась. Я тебе покажу, ваше высочество.
— Уважаемый Гринвудст, понимаете, принц Эдуард и есть та самая причина, по которой я не мог с вами встретиться, — Эд удивленно на меня посмотрел, даже бровь приподнял, а я продолжил, пока меня не перебили. — Так получилось, что он жив, просто долгое время находился в стазисе. Но Империи больше нет. И появись он на людях как принц из Семьи Фолт, могли бы возникнуть некоторые проблемы.
— Да, вы абсолютно правы, мистер Нейман, — Гринвудст сразу же начал перебирать в уме варианты того, чем же он может помочь своему любимому принцу. — Что вы предлагаете?
— Казимир был уже не мальчиком, когда я появился на свет. У него вполне мог быть сын, несколько старше меня. Которому сейчас как раз двадцать восемь лет, — я наклонил голову набок и улыбнулся. — Мы кровные родственники и любой анализ ДНК это подтвердит. Так что нужно просто легализовать Эдуарда, предоставив ему паспорт, в котором он будет носить фамилию Казимира.
— Легализовать? — на выдохе спросил дядя Эдик. — Я что заморских фрукт, чтобы меня, принца крови, легализовали?
— Нет ты можешь, конечно, явиться этому миру и так, представившись Эдуардом Фолтом, но я думаю, тебе мало кто поверит. Однако найдутся люди, которые могут и поверить… в то, что ты сам в это веришь, и проведешь ты остаток жизни в комнате с мягкими стенами, разговаривая с посланниками Бога.
— Пусть только попробуют, — неприятно ухмыльнулся он.
— Тогда ты просто скажешь всем, что ты Темный маг, которые по слухам вымерли несколько сотен лет назад, и тебя просто сожгут, как еретика, на всякий случай.