- Не бери в голову, - посоветовала я, нервно постукивая пальцами по столу. - Это уже неважно.
- Ты тоже считаешь, что лекарство плохое? - Лиза подняла на меня огромные глаза, полные изумления. - Но тогда почему не отменила брату? Мне медсестры сказали.
- Отменю, если Вове станет хуже, - пояснила я раздраженно. И почему я здесь? Ведь могла сейчас валяться дома в постели. Жаловаться на жизнь Дуське с Леськой, раз Луконина третий месяц торчит в дурацком лагере в лесу. Трудных подростков, видите ли, перевоспитывает. Мне, между прочим, тоже нелегко! Хочу сама плакаться в жилетку, а не быть ею для других.
- Я поговорю с Алевтиной Ивановной, - объявила вдруг Макаровская невеста решительным тоном и грозно шмыгнула носом. - В конце концов, последнее слово за ней. Виталий Федорович Максу не отец!
- Что-о-о? - я чуть со стула не съехала. - Как это? Они же похожи, как две капли воды!
- Наверное, поэтому его матушка не устояла, - съязвила Лиза и пояснила. - Виталий Федорович - дядя Максима, родной брат его отца.
- А... а... настоящий где? - я подалась вперед, бестолково таращась на собеседницу, пока память рисовала смущенное лицо Макарова-мальчишки при разговоре о его семье.
- Сбежал, - поморщилась Лиза. - Максу тогда годика полтора было. Решил, что не создан для семейной жизни. Представляешь? Он в какой-то группе играл, мотался по стране, но ни денег, ни славы не добился. Звезда! Через несколько лет еще одну семью завел, но тоже быстро сделал ноги. Знаешь, - девушка опустила глаза, - иногда мне казалось, что Макс в него пошел. Поэтому и бегал от ответственности...
В отделение я возвращалась в крайней задумчивости и, как на грех, налетела в коридоре на Кондратьева.
- Глаза протирать не пробовали? - огрызнулся он сдавленно. Мой локоть весьма ощутимо пришелся ему между ребер.
- Чтобы лицезреть вашу самодовольную физиономию? - скривилась я.
- Ай-яй-яй, Александра Викторовна. И не стыдно?
- А вам? Ябедничать?
С минуту мы смотрели друг на друга в упор. Удивительно, что искры не посыпались и не вызвали знатный пожар.
- Спровадьте-ка вечером своего сторожевого пса, - изрек доктор неожиданно. - Он в наших делах только помеха.
Я вытаращила глаза и, раскрыв рот, смотрела в спину уходящему врачу. Вот интересно - это наглость чистой воды или безумие? Думать, что я стану безропотно выполнять его указания? Ноги моей не будет в Потоке! Ни за что!
Однако Кондратьев оказался куда лучшим знатоком психологии. Ибо вечером, кляня себя, я поджидала у порога Макаровской палаты с "волшебным" котельчиком в руках. Вадим к тому моменту был отправлен домой. Хотя и не без боя.
- Постарайтесь быть осторожней на этот раз, - посоветовал врач, заботясь, правда, больше о собственной шкуре. - Не то переусердствуете, впадете в кому, а мне потом доказывать вашему батюшке свою невиновность.
- Ой, сахарный вы наш, - процедила я сквозь зубы, машинально продолжая разминать ладонь перед контактом с Максом. - Не растайте только, ради Бога.
Кондратьев крякнул, но предпочел удержаться от комментариев, позволив мне начать работу с пациентом. Тяжело вздохнув, я прикрыла веки и отработанным движением подняла руку. Приготовилась ощутить босыми ногами тепло чистого песка и поприветствовать поточную животинку, как вдруг...
- Ого! - я потерла пылающие виски и поняла, что сижу на полу в палате Макса. Миновать барьер между мирами не вышло, зато круговорот обрывочных воспоминаний мне показали с избытком. Покруче, чем в первые разы - до коктейля. Четче и красочней. А самым ярким образом стала фотография мужчины с маленьким мальчиком на руках. Однажды, соприкоснувшись с сознанием Максима, я уже видела ее мельком. На этот раз сумела разглядеть лица и почти не сомневалась, что это были Макаров с родным отцом.
- Проделки старика? - нахмурился Кондратьев, когда я, запинаясь, объяснила, что случилось. Доктору крайне не понравился исход новой попытки. Потребность разгадать тайны Потока успела превратиться в навязчивую идею.
- Не знаю, - я гневно посмотрела в умиротворенное лицо Максима, будто он был виновен в неудаче. - Возникло чувство, что не хватило сил миновать черту.
- Значит, дело в ваших эмоциях, - насмешливо вынес вердикт завотделением. - Больше ведь ничего не изменилось.
- Так уж и ничего? - я насквозь прожгла взглядом ухмыляющееся лицо доктора, потрясенная шальной догадкой.
- Вот пропасть! - бледнея простонал Кондратьев и, отталкивая друг друга, мы ринулись в палату к Вовочке - последнему больному, проходившему экспериментальное лечение.
Удивительно, что дверь не вышибли и в коридоре ничего не повредили, пока неслись азартным галопом - в такт. Благо дежурить в ночь вышла Люба. Хотя даже она, привыкшая к своеобразию наших взаимоотношений, разинула рот, ошалело наблюдая, как мы проскакали мимо сестринского поста.
Вовина дверь тоже осталась на месте лишь чудом. Как и мои конечности. Ибо из-за тормознувшего в последний момент эскулапа, я, чтобы второй раз за день не налететь на него, взмахнула руками. Приложилась левой кистью о косяк, не устояла, и неприятно впечаталась в пол правым коленом. Вздернутый нос всенепременно бы оценил идиотизма ситуации - я, как рыцарь, преклоняюсь у его ложа.
- Живы? - поморщился доктор, когда я прощупала пострадавшее колено, издавшее омерзительный хруст. - Работать сможете?
- Идите вы... в пень, - выбрала я более мягкое направление движения, нежели собиралась изначально. Пора начинать доказывать, что я - барышня приличная. А то совсем распоясалась в этом сумасшедшем... хм... отделении.
При одном взгляде на блаженное лицо сводного братца, я вновь испытала гнев, позабыв о пульсирующей боли. Ух! Наверняка сейчас веселится в Потоке. Может, уже и мою коняшку позаимствовал. Невероятно глупо, но мне вдруг безумно захотелось, чтобы Рыжик не возил никого по небу кроме меня. Разумеется, если я когда-нибудь решусь повторить подвиг перемещения на одушевленном транспортном средстве.
- Так и будете изображать памятник? - напомнил о своем присутствии врач.
На этот раз я решила смолчать. Уж больно хотелось доказать пакостнику, что наш препарат всё-таки действует. Пусть и не так, как планировалось. Моля небеса - настоящие и Поточные - о помощи, я приготовилась к переходу. Ответ высших сил не заставил ждать - барьер на пути и не подумал встречаться. Ноги слегка обжег песок "закрепленного" пляжа. Рыжик приветливо дунул в лицо. Кивнул на собственную спину и покорно распластался передо мной.
- Прости, но сегодня я сама. Пожалуй... - коряво извинилась я и громко потребовала у неба, как это делала шесть лет назад, разыскивая Варвару. - К Вове! Немедленно!
Пушка оглушительно выпустила заряд, издеваясь над ушами. Земля сбросила меня, как тряпичную куклу. Миг, и я нелепо покатилась по траве. Вообще-то имелись все шансы приземлиться аккуратно, если б не длинный подол, на который я не преминула встать босой ногой.
- Вы в порядке? - осведомился знакомый мягкий голос.
- А ты откуда тут взялся? - сердито поинтересовалась я у сероглазого парня по имени Дмитрий, проигнорировав протянутую широкую ладонь и спонтанно перейдя на "ты". - И почему тут?
Вдоль позвоночника прошел неприятный холодок, ибо "выкинуло" меня не куда-нибудь, а прямиком на мертвый Златин Слой, где при последнем посещении я повстречалась с поддельной хозяйкой.
- Не знаю, - несколько растерялся парень, глядя, как я отряхивая воинственно-малиновое платье. - Хотел попасть в другое место, но оказался здесь. Так странно. Оно будто неживое.
- Так и есть, - брякнула я и махнула рукой. Объяснять что-либо этому интеллигенту не было ни малейшего желания. - Нужно уходить отсюда, - решила я, раздумывая, что приказать небесам на сей раз. История моего подросткового путешествия повторялась. Они ни в какую не желали слушаться и отправляли меня куда угодно, лишь бы мимо цели.