Ужасно захотелось ущипнуть себя побольнее. Чтобы проснуться. Или сбросить морок. Но, увы. Реальность становилась пострашнее Потока.
Глава 14. Подруги и друг
2003 год.
Мне понадобился весь имеющийся в арсенале такт, чтобы выведать у Кондратьева историю взаимоотношений Светы с Дмитрием. Доктор отвечал неохотно, односложно и, похоже, жалел, что открыл рот. Но я была настойчива. Не реагировала на пожелания следовать в самые неприспособленные для прогулок места и снова возвращалась к непростому разговору.
Постепенно из разрозненных кусочков удалось составить цельную картину. Молодой человек не подозревал о существовании слепой девушки. Как все узники закольцованного мира, не мог её видеть. Зато она потеряла голову после первой же "встречи". Дмитрий устроил праздник для детворы - наколдовал качели с каруселями, чем и привлек Светино внимание. С тех пор, при каждом посещении Потока она старалась разыскать парня. Если улыбалась удача, следовала за Дмитрием по пятам, пока её не выкидывало в реальность.
Как я поняла по скупым замечаниям эскулапа, ему порядком надоела безответная любовь напарницы. Девушка напрочь забывала, для чего ее привлекли в отделение. Думала только о Дмитрии. В грош не ставила ни собственную безопасность, ни жизни пациентов. Меня же рассказ доктора поверг в уныние. Узнает Света, что её зазноба со мной любезничает, наверняка, быть ссоре. Не метлой же поганой от себя гнать сероглазого красавца, коли снова объявится. Кроме того, я не была уверена, что хочу от него избавляться.
- Света завтра возвращается, - оповестил доктор через три дня после памятного посещения Вовиного сознания. - Проверим, может, у девочки действительно появятся новые возможности. Из-за препарата.
- Хорошо, - кивнула я, стараясь не думать об экспериментальной терапии.
Утром звонил папа. Наше хваленое лекарство вызвало побочный эффект еще у семи пациентов в других больницах. Стало быть, ухудшение Вовиного самочувствия - вопрос времени. И Макарова, кстати, тоже. Кондратьев втайне от родственников снова включил Макса в испытания. Правильно! Не мог же он пойти к ним на поклон, после того, как лично раскритиковал препарат в пух и в прах. Впрочем, обвинения в нарушении врачебной этики ему не грозили. День спустя явилась Лиза в компании потенциальной свекрови. Девушка выполнила задуманное, уговорила мать жениха подписать бумаги. Но я все равно злилась на доктора за самонадеянность.
- Вам лишь бы повод найти со мной поругаться, - парировал в ответ на упреки Кондратьев. - Не разрешаю препарат - плохо, даю добро - опять не так. Вы уж определитесь, госпожа Корнеева.
Доставлял неприятности и командированный папой в отделение Вадим. Свято веря, что оказывает мне услугу, совал нос во все закутки. Искал компромат на заведующего. Замучил вопросами медсестер и едва отбился от Любы, попытавшейся его поколотить за излишнее любопытство.
- Нечего тут разнюхивать! - продолжала кипеть Любаша даже сутки спустя. Она приехала в больницу после обеда. С утра провожала на вокзале сына с мамой в деревню. - Строит из себя рыцаря на белом коне. Сколько он тут перед тобой расшаркивался, а теперь с другой девицей в обнимку сидит.
- С кем сидит? - я сначала даже не уловила смысла Любиных слов.
- С оглоблей какой-то. На лавочке. Прямо у крыльца. Голову ему на плечо положила. Вся такая трагичная. Тьфу! Не веришь, сама посмотри.
Я отмахнулась, заверяя медсестру, что мне нет дела, с кем сидит на лавочках в свободное время Вовин лучший друг. Но потом не утерпела. Спустилась вниз. Знала, что Люба не станет выдумывать, но и в то, что Вадим притащил сюда подружку, верилось с трудом.
Глазам и впрямь предстала картина маслом. На ближайшей к главному входу скамейке под тенью тополя сидели двое. Как и описывал медсестра, незнакомая девица в потертых джинсах и старой футболке уткнулась парню в грудь, а он, что-то ласково приговаривая, гладил ее по волосам. Хотя почему незнакомая? Когда девушка оторвалась от торса Вадима, чтобы вытереть нос клетчатым платком, я вросла в крыльцо. И заорала, пугая прохожих.
- Рита!
Парочка вздрогнула, превратившись в героев полотна "Не ждали". Вадим несуразно подскочил, кашлянул, попытался поправить галстук и только потом сообразил, что пришел в больницу без него. Ритка прижала руку с платком ко рту. Поморщилась и швырнула его в урну.
- Что-то случилось? - осторожно поинтересовалась я, подойдя ближе. Должно же быть правдоподобное объяснение тому, что моя лучшая подруга рыдает в объятиях Вадима и выглядит при этом сущим пугалом.
- Вадик, оставь нас, - попросила Ритка, беря из рук парня новый платок. - Всё нормально, иди, - подтолкнула его девушка в филейную часть. - Ты тут не помощник.
- Что с твоей одеждой? - спросила я первое, что пришло на ум, присаживаясь рядом с той, о которой еще утром знала всё.
- Я прямо с поезда. Из леса. Оставила багаж в камере хранения. И сюда.
- Давно встречаетесь?
- Официально, полгода, - Ритка снова вытерла нос. - До этого от раза к разу. Несерьезно все было. А потом закрутилось.
- Не понимаю, - я посмотрела на зареванный профиль подруги. - Зачем ты скрывала роман с Вадимом?
- С Вадимом?! - расхохоталась она истерически. - Сашка, ты бестолочь! Причем тут Вадим? Я с Вовой встречаюсь!
- С нашим Вовой? С вздернутым носом? - уточнила я, глупо хихикнув. Показалось, Луконина издевается. Но она повернулась ко мне, глядя очень серьезно.
- Поэтому мы тебе ничего не говорили. Знали, будешь либо ржать, как идиотка, либо плеваться. Володя из-за тебя долго решиться не мог на нормальные отношения со мной, все на сестренку оглядывался, реакции боялся!
- Подожди, - замотала я головой. - Но ты же с Вадимом постоянно флиртовала. У нас дома. Прохода ему не давала!
- Только чтобы Вову позлить. Он тогда никак решиться ни на что не мог. Вел себя, как собака на сене. И сам никаких шагов не предпринимал, и скандалы закатывал, если рядом со мной другой парень оказывался. Вот я и кокетничала с его лучшим другом. Думала, сильнее проймет. Знаю, была эгоисткой. Вадика ставила в неудобное положение. Но он стойко терпел, подставляя нам обоим дружественное плечо.
- А если бы он в тебя влюбился? - рассердилась я. Стало невероятно обидно за парня.
- Корнеева, ну ты совсем дура! - Ритка ударила кулаками по скамье. - Вадик в тебя влюблен! Еще со школы. А ты всё нос воротишь. Ждешь непонятно кого!
- Что-о-о?! - эту информацию мой и без того шокированный мозг не готов был переваривать. - Рит, хватит насмехаться!
- Полагаешь, у меня на это есть силы? - лицо подруги исказила гримаса боли. - Мой парень в коме! А меня даже рядом не было. Вадик не мог связаться со мной. По правилам дурацкой программы, у нас с собой были только рация и один мобильник на всех. И то лишь для экстренных случаев.
- Бастинда знает?
- Нет, - Рита потерла кончиками пальцев виски. - Хотели рассказать, когда я из лагеря вернусь. Чтобы не дать ей изводить Вову в мое отсутствие. Мы съехаться собирались. Поселится в отдельной квартире. А она... Ты же знаешь свою мачеху. Как она за Володю держится.
О, да! Это я знала, как никто другой. В Аллином представлении, любая девушка, попадавшая в поле зрения драгоценного сыночка, мигом превращалась в объект для преследования, злословия и унижения. Проклятье! А ведь Луконина Бастинде всегда не нравилась. В детстве мачеха неоднократно советовала мне обзавестись другой лучшей подругой. Вместо этой выскочки, не умеющей себя вести в приличном обществе. А все потому, что Ритке однажды приспичило раскритиковать Аллину стрижку, не подозревая, что та слышит. От спуска с лестницы Луконину уберег дед, как раз находившийся у нас в гостях, пользуясь папиным отсутствием.
Что ж, кажется, Вовина кома не последний кошмар, обрушившийся на наше семейство. Я еще раз поблагодарила небеса, что успела выехать из родового гнезда, до появления на сцене официальной подруги вздернутого носа. Боже, неужели я сумела осилить сию потрясающую новость? С другой стороны, после всех моих Поточных приключений, роман Вовы и Риты по десятибалльной шкале едва до пятерки дотягивал. Что до Вадима, то этот невероятный факт и впрямь подлежал кропотливому анализу...