Это был условный сигнал дозорных, предупреждающий об опасности.
Не прошло и часа, как в лесу затрещали сухие ветки, между деревьями мелькнула одна фигурка, другая, и на опушку выехало несколько мужчин.
— Где Судимантас? — таинственно спросил один всадник.
Его отвели к Судимантасу.
— Боярин, они уже возвращаются, — всего-то и сказал мужчина, и его со всех сторон окружили любопытные.
— Неужели? Так быстро? — то ли удивился, то ли обрадовался Судимантас и спросил: — Где они теперь?
— До нас им примерно полдня пути. Если сейчас выедем, на рассвете встретимся.
— А в каком состоянии они возвращаются?
— До Риттерсвердера отступали в боевых порядках — хоругвями, а теперь кто как: впереди на телегах везут награбленное и гонят пленных.
— Телег с награбленным много?
— Около четырехсот. Некоторые везут добычу и на лошадях.
— А пленных?
— Много и пленных — друг с другом за руки связаны.
— И дозоры сильные?
— Никаких дозоров не видно, только впереди везут одну пушку и едет сотня всадников.
— Кто сопровождает пленных и обоз?
— Братики и наемное войско.
— А рыцари?
— Рыцари едут сзади; некоторые задержались в Риттерсвердере и догонят своих через день.
— Где хоругвь Маркварда фон Зальцбаха?
— После Риттерсвердера все хоругви сложили в повозки.
— А может, Марквард в замке остался?
— Нет, Шарка говорит, что не остался. Говорит, он вместе с комтуром Рагайне ехал. Завтра-послезавтра в замке ждут князя.
— А где теперь Шарка?
— С Кулгайлисом — сопровождает крестоносцев по лесу.
— Ребята, немедленно по коням! — крикнул Судимантас, заметив, что собралось очень много слушателей. — А вы, гонцы, возвращайтесь назад и скажите Кулгайлису, чтоб без меня не только не трогали крестоносцев, но даже не показывались им. Поняли? — приказал Судимантас гонцам и отправил их к Кулгайлису.
Когда мужчины бросились седлать коней, старшие военачальники, бояре еще некоторое время совещались и спорили. Судимантас был строгий и суровый вождь, но он не предпринимал никаких серьезных шагов, сам хорошенько всего не обдумав и не посоветовавшись с другими воинами.
— Судимантас, поначалу надо отбить обоз и освободить пленных, а уж когда они навалятся на нас, тогда в лесу и с рыцарями схватимся, — высказал свое мнение боярин Кинсгайла.
— А ты, Кершис, как думаешь?
— Если мы рассеем братков и кнехтов, тогда и обозы не уйдут, а рыцарей нам все равно в чистом поле не одолеть.
— А в лесу? — спросил Судимантас.
— В лес их не заманишь.
— Бояре, Кершис верно говорит — рыцарей мы не одолеем и все обозы не отобьем, для нас главное — основательно поколотить их, рассеять и как можно больше взять в плен, чтобы потом у князя было на кого своих заложников обменять; давайте налетим на них из засады, — предложил Минтаутас.
Судимантас никого не похвалил и не поругал, он только сказал:
— Поехали, ребята, а там поглядим. На месте виднее будет.
Наверно, спустя час, все мужчины покинули лагерь. Ехали по той же пуще, которой, казалось, не будет ни конца ни краю. На рассвете встретились с разведчиками Кулгайлиса.
— Где Кулгайлис? — спросил Судимантас.
— Он с Шаркой и остальными ребятами отправился в лагерь крестоносцев.
— А где их лагерь?
— Совсем рядом: слышно, как у них собаки лают. Как только кто-нибудь из нас завоет волком, сразу же в их лагере собаки откликаются. Кулгайлис приказал после рассвета голосом ворона перекликаться.
Вскоре из ночного похода вернулся и Кулгайлис со своими воинами.
— Ну, Кулгайлис, как там? — спросил Судимантас.
— Боярин, если б не твой приказ, мы бы нескольких псов руками задушили — возле самого леса спали!
— А стража?
— Как только пропели петухи, так и стража заснула. Сейчас, боярин, самое бы время напасть, но одна причина не позволяет!
— Какая?
— Боги неизвестно за что гневаются на нас: в лесу медведь двух жемайтийцев задрал; вот, наткнулись на медведицу с маленькими… Набросилась и задушила…
— И вы не сумели защитить их?
— Да они нас не позвали: я приказал держаться тихо, вот они и молчали… Жалко — такие были ребята.
— Жалко… Надо было хоть торжественные поминки устроить.
— Тела мы отправили с кривисом в деревню, чтоб предали огню с плачами и богам жертву принесли…
Ну как, боярин, сейчас нападем или подождем, пока они растянутся в длинную вереницу?
— А вдруг они теперь повалят обратно в Риттерсвердер?
— Боярин, я уже отправил им в тыл две сотни мужчин.