- Уххх… Тяжело. – она вытерла пот с лица рукавом. - Ой. Благодарю за урок мастер. – поклонилась Китя, а я поклонился ей.
- Благодарим за урок. – повторили за ней остальные.
- И вам спасибо. – так а куда Матильда с остальными делась? В дом зашли?
Я поторопился за ними. Хорошо, что ученики не мешали мне пройти. У входа в дом я понял, что что-то не то. Уж как-то резко они в дом ушли. Уже в коридоре до меня стали доноситься их голоса и я прислушался к ними. Подслушивать не хорошо, но я не жалею, что это делаю.
- Я очень благодарна за предложение мастер, но я не могу его принять. – слова Матильды были первыми что я услышал, когда зашел внутрь.
- Матильда, ты пойми. Макс хоть и старается, но не его это. – а это голос старика.
- Дед. – не знаю выражение лица Макса, но оно точно осуждающее сейчас.
- Хочешь сказать не так?
- Так, всё так. Да и ты тоже пойми. Матильда уже сказала, что не может и не нужно ее заставлять. Ты ей тяжесть только с верху накидываешь. – а моё мнение об этом парне всё выше и выше.
- Что ж. Значит школа будет жить пока я живу, а там в упадок пойдет.
- Дед.
- Что дед? Я тебя не виню. Каждый волен делать свой выбор.
- А что совсем шансов нет? – вмешался я в их разговор. Надо что-то делать. Сейчас как раз случай хороший чтобы к себе заманить.
- Молодой человек, не прилично подслушивать чужой разговор.
- Сами меня в мастера назначили, так что теперь он не особо и чужой.
- Кстати, Мат, а я ведь не сразу сообразил про возраст твоего сына. – опомнился Макс. - Только сегодня сообразил, что в последний раз ты была одиннадцать лет назад с этой новостью.
- Макс, заткнись! – резко прервал его грозный голос деда, но уже поздно. - Будь добр.
Лицо Матильды было холодным и не выражало эмоций, но по её щекам текли слезы. Я смотрел на неё с расширенными глазами. В моей голове, после слов Макса, что-то щелкнуло и шестерёнки начали работать. Одиннадцать лет назад распался отряд наёмников, в котором были Матильда и Мария. Одна из причин, что Мария выполняла заказ и для всех она была сравнима с предателем. Было много оговорок и не досказанного. Матильда сама попросила родителей присматривать за мной и я точно сейчас вспомнил, что у неё было молоко. Да что б вас всех! Трудно было мне сказать, что она потеряла ребенка в том бою с Марией? Сколько я дров переломал за это время играя на её чувствах? До хрена, вашу мать. Даже все вчерашние события могли ей не помочь, а сделать только хуже.
- А чего я сделал? – не понимающе смотрел на всех Макс.
- Бараном уродился. Сейчас тебя перед всеми учениками буду пороть, чтобы научить их тоже язык за зубами держать.
- Да, за что?
- Разрешите представится ещё раз. – я решил помочь парню и перестать притворятся. - Меня зовут Адрен, я первый принц королевство Тордеро и сын короля Пинконда Линуд и королевы Энтуаны Линуд.
- Аааа…Эмммм… – на лице Макса натуральное подвисание.
- А, эм. Больше сказать не чего?
- Так ну ка все на улицу. Дайте им поговорить. – тётя Яна стала всех выталкивать на улицу.
Все направились в сторону выхода. Макс ойкнул, когда получил подзатыльник от тети Яны. И что мне теперь делать. У меня были свои дети. Были внуки. Правнучку дождался. Но делать то что? Как успокаивать человека, который долго держал в себе эмоции, а тут надавили на больную мозоль и ещё попрыгали? Я присел рядом с Матильдой и обнял её. На что-то большее мой мозг просто отказывался соображать.
Меня тоже обняли и она, уткнувшись мне в плечо, заревела как маленькая девочка, а не взрослая женщина. Да какая взрослая женщина? Ей и тридцати нет. По моим меркам, она еще мелкая и не разумная девчонка и мне все равно, что это другой мир и тут по другому считается. Молодая, наивная и старается казаться сильной. Для всех она холодная и почти без чувственная, всегда с холодным и малоэмоциональным лицом. Рядом со мной она другая, она даёт себе хоть не много расслабиться в моём присутствии и среди близких. Уверен, что вчера за этим столом, я видел настоящую Матильду, без её притворств.
Время шло. Я гладил девушку по голове и что-то бормотал в полголоса успокаивающие. Не знаю сколько мы так просидели, не считал и не собирался считать, но это время было для меня очень трудным. Успокаивать человека, который меня растил и воспитывал, который, не постыжусь сказать, ценнее для меня чем родители этого мира, это очень тяжело. Сам не заметил, как у самого пошли слёзы.