— Убрал от нее руки! — услышал приказ.
Но я не мог. Или не хотел. Хотя все же не мог. Только почувствовал, как меня оттащили от ведьмы. Та вытерла тыльной стороной ладони губы, как будто только что ее стошнило, и направила на меня руку с меткой. Вот испугала! Испугался, когда она вновь прильнула к губам, убивая меня злым взглядом. Ее будто заставляло что-то меня касаться против воли. Об этом кричали ее василькового цвета глаза.
— Фрея, стой! — опять прожужжал этот голос и оторвал от меня ведьму.
Опомнившись, я посмотрел на того, кто оттащил ведьму от меня и, повернув ее лицом к себе, заключил в объятия. Внутри все полыхнуло от вспышки… гнева, и где-то на задворках сознания орало собственное бессилие. Что-то тянуло меня вырвать ведьму из объятий светловолосого мужика с серыми глазами и вернуть себе, вернуться к поцелую. И я бы так и сделал, если бы не обратил внимание на тысячи глаз, наблюдавшие за происходящим, и уже несущегося на меня Арлана, в глазах которого отражались злоба и ненависть. С каждым его шагом я прямо-таки чувствовал, как его мощный кулак летит мне в челюсть за то, что тронул его ведьму. Предчувствие не обмануло, так он и поступил. Только представление устроила Фрея, а мне лишь понравилось и за это поплатился.
— Уведи Фрею, Джин, — приказал Арлан, сосредоточившись целиком на ненависти ко мне. Я чувствовал, он осмотрел меня с ног до головы, как будто выискивал то, чего я мог не видеть. Но мне было плевать, что низко пал, распластался на земле, еще и демонстративно вытер кровь с губы. Я смотрел диким взглядом на мудака-Джина, в объятиях которого до сих пор пряталась ведьма. Парочка, блин! Мне стало так горько, как будто я проиграл. Так какого черта я пялюсь на этого урода и его ведьму, будто для меня это нечто личное. Вскочил на ноги так быстро, отчего даже Арлан вытянул губы в удивлении.
Ведьма плавно повернулась, взяла своего качка под руку и с хитрой улыбкой уставилась на мою грудь. Я не понял, что она увидела, и на автопилоте перевел взгляд на рубашку. Она вдруг цыкнула, привлекая внимание к себе. От такого невинного действия залип на губах, которые ведьма приоткрыла.
— Ты не охотник.
Отвлекся на самое эротическое действие и не услышал ни одного ее слова. Возможно, важное сказала, но я уже вовсю воображал, как целую эти пухлые губы с привкусом корицы. Мысленно позвал ее и она, как ни странно, высвободила руку и потянулась ко мне. Чертов Джин вновь ухватил Фрею за локоть, но та вывернула руку и подошла совсем близко, уперла руки в бока и посмотрела прямо в глаза. Даже больно стало от такого маленького расстояния между нами. Наверное, хотела уничтожить взглядом или сказать гадость. Других объяснений не нашлось.
— Что ты сказала? — переспросил, не сводя глаз с ее васильковых. Никогда не видел такого цвета глаз. Это же не линзы! Они действуют на меня, как наркотик на наркомана. А ведь на меня не действуют силы ведьм. Но эта сильная и особенная. А я такой же безвольный, как все находящиеся на площади мужчины. Истекаю слюнями и наполняю ими площадь. Одно успокаивает, мне сейчас завидуют, а не осуждают.
— Ты не охотник, — повторила и так заискивающе улыбнулась, как будто только что сломала мне жизнь и не могла нарадоваться победе.
Я хотел схватить ведьму за горло и хорошенько встряхнуть, чтобы тоже так заискивающе улыбнуться; как дежавю; но Нильс перехватил уже тянущуюся руку к горлу ведьмы, чем остудил воинственно настроенный разум, который затмила пелена. О, мысленно я сжимал ее тонкую белую шею так сильно!
Ведьма вдруг схватилась за горло и закашлялась. Все мысли тут же пошли вон. Фрея подняла голову и подмигнула. Мысли что ли прочла?
Провела меня чертовка! Не дала насладиться победой даже воображаемой.
— Что со мной не так? — задал вопрос ей. Если уж общаться с первыми лицами, то и приговор необходимо слышать из первых уст.