Подводя итоги семинара Захиры, могу сказать, что примерно из двадцати пяти участников свою озабоченность «ничем не происходящим» высказала лишь какая-то нетерпеливая шведка. Она стала возмущаться: «Сколько это все будет продолжаться? Мы ничего не делаем! Мы только слоняемся и болтаем, болтаем! Когда начнется обучение? Мы заплатили деньги!» А я встал и строго так ей говорю: «У меня тоже есть претензии, мне тоже не все нравится. Но я сижу и хаваю». Шведка успокоилась, а Захира меня потом поблагодарила. Она-то вообще была уверена в том, что можно просто находиться возле нее и не надо ничего особенного делать. Сиди себе и трансформируйся, освобождайся на здоровье. А я не смел даже допустить крамольной мысли, что это не так. Истово веря в чудо, я готов был пойти за ее учением хоть на край света. Но мне нужно было посвящение. И как же я был удивлен тому, что произошло дальше.
А дело в том, что еще на заре моего движения по моему Пути, когда я посещал первые квартирники Дэвы в Питере, однажды велась какая-то группа, на занятия которой приехала некая Ма Бодхи Рита. Она подошла ко мне и сказала: «Я вижу в тебе Искателя, и мы с моим мужем Дживаном хотим тебе предложить обучить тебя техникам медитаций Ошо. Но для этого тебе надо будет приехать к нам в Минск». Надо сказать, Минск всплыл неспроста: первыми нашими саньясинами, которые познакомились с Ошо, стали его учениками и напрямую получили от него учение, как раз были люди из Минска, и Ма Бодхи Рита с Дживаном были одними из них. Поэтому я, недолго думая, собрал чемоданчик и ломанулся в Минск, где прожил полтора или два месяца. Опять же приехал я не с пустыми руками: все свои ложки-поварешки, кастрюли и ковшички, специи, терки и соковыжималки я привез с собой. И это было прекрасно: утром я спозаранку уже бегал в зимнем заснеженном парке, чувствовал себя настоящим матерым волчарой, взбивал ногами сугробы так, что они летели ввысь облаками мерцающей пыли. Я дышал. Я существовал. Я медитировал. После традиционной утренней пробежки я шел на рынок и покупал какие-то свежие продукты. Мы вместе с Ритой готовили, дожидались с работы Дживана, медитировали и все вместе ужинали. И так было каждый день. Каждый день Рита с Дживаном со мной занимались. Очень искренние, очень чистые люди, которые не играли в медитацию, которые ей жили. Мне такой подход был очень понятен. И я понимал, что, возможно, слово «репёрфинг» можно произнести чуть ближе к оригиналу rebirthing, а термин «хамминг» (гудение по-английски) происходит не от мантры «хамммммм», как кажется моим учителям. Но я бы их ни на кого не променял: они были именно тем, что мне было нужно. Они существовали на той же самой волне, что и я.
В один такой вечер Дживан решил дать запрос в Пуну, где находится ашрам Ошо (медитационный центр, основанный Бхагаваном Шри Раджнишем в Индии). Запрос был следующего характера: Дживан просил разрешения посвятить меня в саньясины, то есть в последователи учения Бхагавана Шри Раджниша. Официально. Для меня это казалось чем-то недосягаемым.
И вот проходит, наверное, полгода. Может, чуть больше. Я уже об этом забыл. Съездил в Финляндию, познакомился с Захирой. И вот мы как раз возвращаемся из поездки на остров Имесбю в компании Захиры и ее «свиты» в Питер. В это же время в Питере оказывается Ма Бодхи Рита. Захира немедленно объявляет, что проведет медитацию.
Собралась большая группа, человек пятьдесят-шестьдесят. Захира расставила всех в круг, вывела меня в середину и торжественно вручила мне письмо с положительным ответом из Пуны, из самого ашрама Ошо. В письме стояла дата «12 марта». В этот день решение было принято и было выбрано мое новое имя. И только в августе это письмо оказалось у меня в руках. Но своим вторым днем рождения с тех пор считаю 12 марта. Захира дала мне посвящение и назвала мне мое имя. Я впервые услышал его тогда от нее — Свами Бодхи Даши (Swami Bodhi Darshi). Свами — человек, ставший на путь медитации. Бодхи, Осознанность, — так называется дерево, под которым медитировал и просветлел Будда. Даши — видящий. Видение через Осознанность, Осознанность через Видение. Имя было словно придумано для меня. Я плакал от счастья. Это сегодня в Пуне висит целый список имен — выбирай, какое тебе по душе. А раньше имя новому саньясину выбирал узкий круг Учителей, которые говорили так: «Имя к нам через форточку в окошке прилетает». Мое прилетело по адресу.
На радостях я устроил праздник: мы поехали на природу, на Финский залив, и там на берегу Захира сказала, что, называя новое имя саньясина, она этим именем задает вектор его развития. И с этого момента я должен был работать над тем, чтобы стать Свами Даши. Я должен был выработать в себе привычку каждые полчаса спрашивать себя: «А соответствую ли я тому вектору, который мне был задан?», сверяясь с ориентирами, отслеживая себя. Потом, со временем, я должен был сверяться каждый час. Потом несколько раз в день. Потом реже. В результате мне и вовсе не надо было напоминать, кто я такой и зачем я тут. Я все больше становился сам собой. Я становился Darshi.