Должен сказать, что никаких особенных «первых впечатлений» от Индии у меня практически не осталось. Я был настолько узконаправленно настроен, что эта поездка была для меня исключительно поездкой к Захире, и точка. Я был так воодушевлен нашей предстоящей встречей и теми перспективами духовного роста, которые вот-вот откроются передо мной во всей своей красе, что не замечал ничего вокруг. Ни погоды, ни природы, ни архитектуры, ни температуры. Мне было все «по барабану». У меня была цель, и я полностью отдался ее достижению. Я словно летел по туннелю, ничего не замечая вокруг, — на таких скоростях трудно разглядеть смазанные пейзажи.
На следующий день я уже был в Гоа. Нанял такси и, снова не замечая ни пальм, ни моря, ни обезьян, ни громких воплей птиц и саранчи, нашел отель «Донна Флорина». Не подумав, сунул двадцать баксов на чай таксисту, от чего тот застыл, подозрительно разглядывая купюру, так что мне пришлось тащить свой чемодан самостоятельно.
Поблизости от отеля, в котором жила Захира, был недорогой гест-хаус, примитивная минималистичная гостиница, каких в Индии полным-полно. Там я снял небольшую комнатку с кафельным полом, окном и кроватью. Попросил ведро и тряпку, все отмыл под удивленные взгляды местных и пошел прогуляться на пляж. А вечером Захира закатила торжественный ужин, который приготовила сама. Стоило это каких-то довольно приличных по тем временам денег, то ли триста немецких марок, то ли триста долларов, точно не помню. Ясное дело, меня «разводили» по полной программе, но кому я был тогда нужен просто так? Я прекрасно понимал, что «за вход надо платить». К тому же я был настолько очарован, я действительно ощущал ту самую невероятную «пьянящую энергию», которая исходила от нее мощными, физически ощутимыми волнами будоражащего тепла. Говорят же, «дервиш, пьяный от энергии». Вот это про Захиру.
Главным блюдом на ужине была какая-то невероятная рыба, очень вкусная, но мне этот ужин запомнился, потому что Захира убедила меня в том, что мне совершенно необходимо немедленно выпить пива. Я удивился: «Как можно?!» и объяснял, что уже давно не употребляю алкоголь, что занимаюсь лечебным голоданием, не ем мяса, пью свежевыжатые соки, бегаю по утрам, как ненормальный, и вообще я страшный йог и адов супермен. Но Захира объяснила мне, что я слишком зажат в рамки своих представлений о том, что правильно и что неправильно, что я должен принять себя и расслабиться, не морочить ей голову, выпить пива и не ставить на себе после этого крест.
Я не мог сопротивляться ее напору и выпил пива. Ничего особенного, как и говорила Захира, не произошло. Стол был как стол, рыба как рыба, закат как закат, а я вроде бы оставался в абсолютно нормальном состоянии. Я перестал беспокоиться и расслабился. И внезапно понял, что очень хочу поплавать. Вышел на пляж. За мной, как потом выяснилось, наблюдали все приглашенные на ужин. Надо сказать, обстановка была не просто расслабленной, а, скажем так, фривольной. И мне показалось естественным купаться, прошу прощения, голышом. Я даже вроде бы слышал, что в Индии все так делают, мне кто-то об этом когда-то рассказывал. Я был абсолютно уверен, что веду себя вполне в рамках приличий. А надо мной уже угорали все присутствующие, включая Захиру, которая запомнила этот случай на всю жизнь.
Я поплавал, вышел на сушу, помахивая причиндалами (без задней мысли, клянусь!), и тут ко мне подходит какой-то местный дядька, представляется Джеймсом, жмет руку, одобрительно кивает, улыбается, в общем, дружит изо всех сил. И вдруг сбрасывает с себя одежды и в чем мать родила устремляется в море. Я вздохнул с облегчением, еще раз убедившись для себя, что сделал все правильно: вон и местные меня поддержали, значит, тут точно принято купаться в неглиже. А в это время Захира и другие, скажем так, медленно выпадали в осадок от увиденного, потому что мало того, что никто там голышом не купается, так еще и у местных жителей совершенно не принято оголяться на людях! Это было неслыханно!
В Индии самое обусловленное — это секс, они даже моются в трусах, серьезно. Секс и все, что с ним связано, — очень табуированная тема, и голый индус — это вообще нонсенс. Так что мы с Джеймсом сильно пошатнули устои нравственности и морали на этом пляже, с одной лишь разницей: Джеймс прекрасно понимал, что происходит, а я нет. Это было, мягко говоря, вызывающее по местным меркам выступление, и Захира, как одна из цариц скандальных перформансов (об этом чуть позже), сразу оценила меня по достоинству. Я, правда, не хотел. Как-то само получилось. И да. Неприятный осадочек тоже остался. Джеймс вдруг обнаружил живой интерес к моему телу и попытался меня пощупать. Я сразу все понял, и меня как ветром сдуло с пляжа. Купаться больше не хотелось.