Захира потом долго смеялась, как я ловко «наплавал» себе местного гея. Она была страшно довольна первым уроком раскрепощения, который мне преподнесла, а я с ужасом задумался над тем, как это раскрепощение приструнить. Я и до сих пор остаюсь контроль-фриком, пытаясь держать под своим неусыпным надзором все процессы, которые происходят вокруг. Но тогда я был крайне жесток именно по отношению к себе в этом вопросе. И мне казалось, что именно в этом и состоит моя осознанность. Я казнил себя за мельчайшие проступки, которые сам же себе и придумывал. Был чаще напряжен, чем сосредоточен, и не всегда осознавал это. Держал себя в черном теле, не понимая, что только усугубляю свои же собственные травмы. Я не давал себе спуску, используя угрызения совести как основную мотивацию к неким «праведным» действиям. Это было так глупо! Принимать за истину игры эго с самим собой, пытаться изо всех сил быть кем-то, кем ты вовсе не являешься, строить из себя некий идеал, который произвольно возник в твоем воспаленном воображении? Глупости, глупости, глупости. Это даже не детский сад, это «грудничковая». Но через все это надо обязательно пройти, иначе ничего не получится. Это похоже на переходный возраст, когда всплеск гормонов вдруг искажает весь мир, все кажутся врагами, а ты сам себе — никем не понятым изгоем. А потом все проходит, словно наваждение. И вот ты уже совсем другой.
Надо сказать, гораздо позже, спустя много лет, я узнал, как «выступает» Захира. Поверьте, в этом ей нет равных. Приведу в пример лишь один случай, который до сих пор вспоминаю со смехом.
Мы с Захирой путешествовали по Чехии, вели там тренинги. Но Захира параллельно умудрилась влюбиться, что называется, вдрызг. У нее конкретно «ехала крыша», и она фонтанировала своей бунтарской энергией направо и налево, не разбирая цели и средств. И вот как-то раз мы втроем — Захира, ее возлюбленный Мартин и я — пошли в какой-то модный ресторан «Джаза», где все были в смокингах, все было ужасно торжественно и степенно. А мы в «рванине», черт знает как одеты, с безумными лицами практикующих. Вломились, сели за стол. И тут началось невообразимое. Захира опрокинула в себя бокал вина, встала посреди ресторана и начала громко голосить неприличную песню «My name is Prince! I wanna fucking!». Я только и успел, что подумать «надо отойти от нее подальше», но отойти уже не успел. Нас буквально вышвырнули на улицу, с дикими воплями и грохотом. Был натуральный скандал, с полицией, мигалками и чуть ли не наручниками. Можно сказать, нас «помели». Так что я точно знаю, что Захиру ничто не могло шокировать. Она сама шокировала за милую душу.
На следующий день в Гоа я как-то умудрился продолжить свои выступления, опять же совершенно не планируя ни фурора, ни позора. Захира позвала меня на ужин в ресторан. Мы отправились туда втроем: с нами была Сухита — верный «оруженосец» Захиры, русская девушка, которая потом тоже уехала жить в Новую Зеландию. В ресторане я по привычке взял на себя роль вожака и начал для порядка «гонять» персонал. Когда я в очередной раз гаркнул: «Хэй, ю!» (что-то вроде «Слышь, ты!») официанту, Захира и Сухита меня резко отчитали. Страшно подумать сегодня, а ведь тогда хамское общение с обслуживающим персоналом у нас считалось в порядке вещей. Сегодня никому в голову не придет в здравом уме и трезвой памяти сказать официанту: «Слышь, ты», а тогда, в пост-перестроечные времена разгула страстей, это было нормой и чуть ли не хорошим тоном. Какая же все-таки пропасть разделяла нас, если в Индии люди вели себя более цивилизованно, чем в России? Стыдно подумать. Хотя, с другой стороны, еще более «стыдно» мне было, когда Захира и Сухита попросили раздельный счет. Привычку платить за женщин я в себе так и не смог искоренить, да и не хотел, потому что считаю эту привычку полезной и по сей день.
После того как я быстренько опозорился на весь Гоа, Захира сказала, что нам здесь больше нечего ловить и надо ехать в Пуну, в ашрам Ошо. На тот момент более вожделенного места на планете Земля я для себя не мог бы и придумать. С радостью, благодарностью и трепетом в сердце я принял предложение Захиры, и мы отправились в путь.
Глава 5
Пуна
Пуна — это не просто город в городе, это очень хитрый инструмент работы с эго. Ошо на смертном одре предупреждал: там, где сознание просветленного покидает свое тело, там обязательно образуется секта, там обязательно будет бизнес. Он призывал бежать оттуда, и сегодня мы можем наглядно видеть почему. Если тогда это уже было бизнесом, но там были крутые Учителя, приближенные к Ошо, то сегодня это просто-напросто дико дорогой дизайнерский курорт с бешеными ценами и какими-то непонятными людьми. Чему там сегодня могут обучить, я даже затрудняюсь сказать. Боюсь, что теперь это стопроцентная деньговыжималка. Мне же повезло чуть больше: я еще застал, что называется, «старую гвардию».