— Что мы должны сделать? — спрашиваю я.
— Вернуться в Новый Орлеан, — отвечает Марсель, — вы нам поможете остановить всё, что сейчас происходит там. И вы должны снова стать теми, кем были раньше. Ребекка — первородным вампиром, а Андреа — Волком-Полумесяцем.
— Чем отличаются Волки-Полумесяцы? — интересуется Клео.
— Они необычайно сильны и могут превращаться в волков не только в полнолуние, — отвечает Марсель.
— А охотники тоже существуют? — спрашивает Клео.
— Раньше существовало Братство Пяти. Туда входили только потенциальные охотники, которые могли сразу опознать, вампир перед ними или нет. К счастью, последние десять лет от охотников ничего не слышно.
— А двойники тоже существуют? — интересуюсь я.
— Так и знал, что ты задашь этот вопрос, — улыбается Марсель. — Ты думала, что являешься двойником Ребекки?
-Да, — признаюсь я.
— Что ж, ты ошиблась, — снова улыбается Марсель. — Но ты немного права. Двойники действительно существуют. Есть одна линия двойников. Линия девушек-двойников Петровых. Именно от этой кровной линии пошли двойники. Их много, но знаю я только четырёх. Трое из них мертвы.
— А можешь назвать их имена? — просит Клео.
— Да, — кивает Марсель. — Амара, Татия, Катерина, Елена.
— Ого! — восклицаю я. — Как много новой информации.
— Вы готовы вернуться в Новый Орлеан? — спрашивает нас Марсель.
— А у нас есть выбор? — вопросом на вопрос отвечает Клео.
— К сожалению, нет, — хмурится Марсель.
— Нам надо поговорить с Клео наедине, — говорю я Марселю, — можешь, пожалуйста, отойти на несколько минут? Только не подслушивай, используя свой вампирский слух.
— Хорошо, — соглашается Марсель и через секунду исчезает. Быстрый. Как ветер.
Я смотрю на Клео.
— Ты веришь ему? — спрашиваю я её.
— Отчасти, да, — отвечает Клео. — Ведь половина того, что он нам рассказал, совпадает с тем, что с нами случилось. Но я не могу поверить в то, что я тоже стала жертвой перерождения, моё настоящее имя — Андреа Лабонэйр, я являюсь оборотнем, и меня хотят принести в жертву. Не каждый день такое слышишь.
— Да, — соглашаюсь я.
— А ты веришь Марселю? — спрашивает Клео.
— Да, — уверенно отвечаю я. — Я ему верю. Думаешь, нам нужно вернуться в Новый Орлеан?
— Я не хочу бросать родителей и сестру, — говорит Клео, — но у меня нет выбора. Поэтому - да. Нам стоит поехать в Новый Орлеан. Там твоя семья.
— И она не особо дружная, — фыркаю я.
— Если они дали мне такую защиту и до сих пор помнят о тебе, то это значит, что они не такие уж и недружные.
— То есть, нам нужно ехать с Марселем в Новый Орлеан?
— Да, — твёрдо произносит Клео.
— А как же Рикки и Белла? — спрашиваю я.
— Они не должны знать об этом, — говорит Клео. — Теперь это только наша проблема. Им не стоит знать.
— А что мы скажем родителям?
— Оставим записку, — решает Клео. — Тем более, завтра моих родителей не будет дома.
— И моих, — говорю я. — То есть, это побег?
— Да, — кивает Клео. — Нам стоит разобраться со всем этим. И только тогда мы заживём спокойно.
— Под другими именами и с другой сущностью, — фыркаю я.
— Да, — вздыхает Клео.
— А может, расскажем Марселю, что мы и сейчас не совсем люди? — предлагаю я.
— Нет! — вскрикивает Клео. — Не надо. Через четыре дня, во время заклинания, мы перестанем быть русалками.
— Да. Лишимся хвостов, но зато приобретём клыки, — усмехаюсь я.
— У нас нет другого выбора.
— Ладно. Марсель! Выходи! — кричу я.
Считанные секунды — и Марсель уже стоит возле нас. Скоро и у меня будет такая вампирская скорость.
— Вы подумали? — спрашивает он.
— Да, — отвечаю я, — мы едем с тобой в Новый Орлеан.
***
Этой ночью я снова не спала. После встречи с Марселем всё изменилось. Этим утром я должна оставить дом, родителей, брата и двух лучших подруг. Это нелегко — терять самых дорогих мне людей. Но в Новом Орлеане меня ждёт абсолютно другая семья. Моя. Настоящая. Со мной будут рядом Клео и Марсель. Мы полетим на самолёте первым рейсом. А первый рейс будет через два часа. Значит, скоро придёт Марсель.
Я уже почти встала. Заправила постель, полежала в ванне, любуясь своим хвостом. Скоро я лишусь и хвоста, и силы. Но стану вампиром, а значит, приобрету скорость, мощь, силу и прекрасный слух… и жажду крови. Именно это меня и не радует.
Когда мой хвост пропадает, я надеваю дорожную одежду: футболку, джинсы, куртку и кроссовки. В сумку среднего размера я складываю только самое необходимое. Нет смысла собирать все свои вещи — в Новом Орлеане я наверняка буду жить в комнате Ребекки. В сумку я складываю папку со статьями и фотографией. Её нужно взять с собой. Остаётся самое сложное: оставить записку родителям. Не хочу покидать их, не попрощавшись. Но выбора нет. Им нельзя знать правду. Пишу записку, в которой объясняю, что я решила поехать к дальней родственнице в Сидней на месяц. Я знаю, что это самый ужасный вариант, и я плохая дочь, ведь совершаю побег. Но это только ради них. Когда начнётся заклинание, Ребекка забудет о родителях.
Оставив записку, я беру сумку и спускаюсь на первый этаж. Родители ушли на работу, а брат ещё спит. Я завтракаю бутербродами. Вскоре стучатся в дом. Я открываю дверь. У порога появляется Марсель.
— Ты готова? — спрашивает он меня.
— Да, — отвечаю я.
Я быстро всё убираю со стола. Подхожу к зеркалу. Сейчас я совсем непохожа на себя. Бледная, под глазами тёмные круги, волосы собраны в пучок. Раньше я не была такой.
— Идём, — поторапливает меня Марсель.
Я перекидываю сумку через плечо и вместе с Марселем выхожу из дома. Закрываю дверь и оставляю ключ под ковриком. Он мне больше не понадобится. Глубоко вздыхаю. Чувствую, что скоро заплачу. Я не могу оставить родителей. Я не могу. Я ощущаю, как часть меня хочет остаться. Часть Эммы. Часть Ребекки хочет двигаться дальше. И я делаю шаг вперёд, оставляя родной дом позади. Мне будет нелегко свыкнуться с тем, что больше не увижу маму, папу, Элиота, Рикки, Беллу, но я справлюсь. Я сильная. Я буду сильной.
Вместе с Марселем мы доходим до дома Клео. Клео стоит возле двери. Подавленная. Видимо, она плакала всю ночь. В руках у Клео сумка. Клео смотрит на нас.
— Ты готова? — спрашиваю её я.
— Я никогда не буду готова, — тихо отвечает Клео.
— Ты ничего не сказала Рикки и Белле?
— Ничего.
— Ладно, идёмте, — говорит Марсель, — нам пора.
На автобусе мы добираемся до аэропорта. Скоро наш рейс. Заходим в здание. Смотрим на время. Пора идти на взлётную полосу. Отправляемся туда. Вот стоит наш самолёт.
— Заходите, — говорит Марсель.
Проходя в самолёт, я ещё раз оборачиваюсь. Я покидаю Австралию. Свой родной дом. Смотрю на свой лунный камень и вспоминаю слова: «Наша дружба будет вечной.» Это уже вряд ли. А сердце уже готово разорваться на куски от такой потери.
Мы проходим в самолёт и усаживаемся на свои места, пристёгивая ремни безопасности. Стюардесса объявляет о том, что посадка завершена. Самолёт начинает взлетать. Я последний раз смотрю на родной город.
Я навсегда покидаю свой дом.
========== 11. ==========
Мы сидим в самолёте уже несколько часов. Клео и Марсель мило беседуют на разные темы. Похоже, они неплохо сдружились. Я же молчу и просто смотрю в окно. Мы находимся далеко от земли, но я вижу океан. Мы пролетели Австралию. Я не перестаю думать о родителях. Мама и папа ещё на работе и вернутся через несколько часов. Вернувшись, они обнаружат, что меня нет, а Элиот скажет, что не видел меня с самого утра. Они начнут искать меня. Найдут мою записку. Они подумают, что я уехала в Сидней, но через месяц вернусь. Но я больше не вернусь. Через несколько дней я перестану быть Эммой. Я буду Ребеккой. Какого это? Понять, что восемнадцать лет я жила не своей жизнью. Когда я снова стану Ребеккой, я забуду о всей своей жизни в течении восемнадцати лет, перестану быть русалкой. Наверное, единственный плюс перерождения: теперь я могу не бояться намокнуть — хвост не появится. Но всё же я чувствую себя ужасно. Я бросила дом, родителей, брата и двух лучших подруг, с которыми я даже не попрощалась. Мы не сказали им, что случилось и куда едем. Мы даже не сообщили Рикки о появлении Марселя. Они и не должны знать. Это только наша проблема. Как странно: сначала я думала, что это моя проблема, ведь только у меня были воспоминания. А потом и у Клео началось это. Только Клео не испытывала такую сильную боль, как я, ведь у неё было очень мало воспоминаний, и то они были очень смутными. Я же прожила тысячу лет, и мои воспоминания очень яркие, а поэтому и боль сильная. Как это странно. Теперь меня все будут называть не Эммой Гилберт, а Ребеккой Майклсон. У Клео же настоящее имя — Андреа Лабонэйр. Признаться, я не хочу становиться Ребеккой Майклсон. Её жизнь — настоящий ад. Проблемы в семье, жестокий брат, вечное скитание, клинки из белого дуба, секреты, ложь, предательство, ссоры и зло. Я не хочу этого, но у меня нет выбора. Как сказал Марсель, если вовремя не переродиться — наступит смерть. Так что, хочу я этого или нет, заклинание произойдёт. Очень скоро. И я перестану быть Эммой Гилберт. Проходит ещё час. Я до сих пор молчу, смотря в окно. Мне совершенно не хочется разговаривать. Телефон отключен, и мне никто не может позвонить. Это даже лучше. Мне нельзя отвечать на звонок. В самолёте немного душно. Окно немного приоткрыто. Я снова любуюсь пейзажем. Австралия давно осталась позади. Впереди Америка. Луизиана. Новый Орлеан. И меня ждёт совершенно другая жизнь. Жизнь первородного вампира. Может, так будет лучше? Спустя некоторое время к нам проходит стюардесса и раздаёт еду. У меня нет никакого желания есть и я снова поворачиваюсь к окну, ни с кем не разговаривая.