— А как оборотни могут за нами следить, если ведьмы выгнали их из города? — спрашиваю я.
— Иногда им удаётся проникнуть в город, — отвечает Марсель, —, но это ненадолго. Ведьмы почти сразу же об этом узнают.
— А люди знают о том, что их городом правят вампиры? — любопытствует Клео.
— Небольшая группа людей действительно знает о нас, — рассказывает Марсель, —, но эти люди обожают мистику и поэтому не боятся нас. У нас с ними заключено перемирие. Некоторые из них даже хотят стать вампирами.
— И вы их обращаете? — удивляюсь я.
— Почти нет, — говорит Марсель, — мы их обращаем только тогда, когда они нам действительно помогают, и мы понимаем, что ещё пара вампиров нам не помешает.
— Ого! — восклицает Клео. — Как интересно!
— Настоящая история, — усмехается Марсель.
Вскоре мы оказываемся во Французском квартале. Он сильно отличается от всех остальных кварталах города. Здесь очень много магазинов, кафе, ресторанов, баров, развлечений, музыки и танцев.
— Именно здесь живут вампиры и ведьмы, — говорит Марсель, —, но раньше здесь жили и оборотни. До того, как… Ну вы поняли.
— Да, — киваю я, — поняли.
— Дом Майклсонов перед нами, — объявляет Марсель.
И вот мы стоит возле огромного здания, больше похожего на замок. Узорчатые ворота, дорогой камень, из которого построено здание. Сразу видно, что тут живут люди со вкусом, обожающие роскошь.
— Ты готова? — спрашивает меня Марсель.
И только сейчас я осознаю, что нахожусь у дома Майклсонов. Конечно, я не готова! Меня охватывает страх. Сердце бешено бьётся от волнения. Сейчас я увижу свою семью. Я не хочу называть их семьёй, ведь это чужие для меня люди. Но не для Ребекки. Я должна с ними встретиться. Может быть тогда у меня возникнут такие же чувства, как и у Ребекки. Но мне страшно. Я их боюсь. Я не готова подпустить их к себе. Но выбора нет.
— Я готова, — говорю я Марселю.
Марсель открывает дверь и пропускает нас. Я и Клео входим внутрь. Перед нами находится огромный зал. Роскошный. Я и Клео стоим в оцепенении. Я глубоко дышу. Волнуюсь. Мне страшно. Марсель хватает меня за руку.
— Не бойся, — улыбается он, — всё будет хорошо.
Все вместе мы проходим вперёд. Я осматриваю дом и не перестаю удивляться, как он прекрасен. Каменный. Здесь много картин, гобеленов. Свечи в канделябрах. Дорогая стеклянная люстра. Цветы. Даже не поймёшь, что тут живут вампиры. Я всё равно волнуюсь. Как меня примут? Не знаю. И тут я слышу чей-то голос:
— Марсель?
По деревянной лестнице с искусной резьбой спускается мужчина в строгом костюме. Я его сразу же узнаю. Элайджа Майклсон. Он спускается к нам. Удивлённо смотрит на меня.
— Ребекка? — вполголоса произносит он.
Я не знаю, что сказать. Я испытываю сразу несколько эмоций. Но чувствую, как Ребекка радуется встречи с братом.
— Да, — произношу я, — я Ребекка.
— Не может быть, — вздыхает он.
Элайджа приближается ко мне и заключает меня в свои крепкие объятия. И я чувствую, как становлюсь Ребеккой. Я обнимаю Элайджу в ответ. С одной стороны это немного странно, что я обнимаю незнакомого мужчину, к тому же вампира, а с другой — он является моим родным братом. И я испытываю облегчение, радость, теплоту и… Любовь. Семейную любовь. Страх и волнение тут же пропадают.
— Поверить не могу, что ты вернулась, — произносит Элайджа, отпрянув от меня.
— Я почти вернулась, — улыбаясь, говорю я, — осталось переродиться.
— Ты уже вспомнила меня? — удивляется Элайджа.
— Да! — восклицаю я. — Я вспомнила всех вас.
Элайджа переводит взгляд на Клео, которая всё это время стоит в стороне.
— Андреа Лабонэйр? — спрашивает он.
— Ну, я предпочитаю Клео Сертори, — произносит Клео и застенчиво улыбается.
Наверное, Элайджа ожидал увидеть дерзкую девушку, которая ничего не боится, а это оказалась милая застенчивая девочка с двумя косичками на голове.
— Очень приятно познакомиться, Клео, — говорит Элайджа и, подойдя к Клео, пожимает ей руку.
— Взаимно, — улыбается Клео.
— Элайджа, кто там? — раздаётся знакомый голос сверху.
На лестнице появляется Кол Майклсон.
— Ребекка вернулась! — объявляет Марсель.
На вампирской скорости Кол тут же оказывается возле меня и пристально смотрит.
— Бекка, ты вернулась! — радостно восклицает он и хлопает меня по плечу. — Давно не виделись, сестра, — улыбается он.
Кол обращает своё внимание на Клео.
— Андреа Лабонэйр, — говорит он, — та самая волчица. Рад видеть тебя. А ты хорошая.
— Кол, где Клаус? — спрашивает Элайджа, заметив, как смутилась Клео.
— Он скоро подойдёт, — говорит Кол.
— Я помню, был брат Финн, — произношу я. — Он здесь?
— Не совсем, — отвечает Элайджа. — В последнее время он и Фрея живут у ведьм.
— Но они придут, благодаря твоему возвращению, — ухмыляется Кол.
Мы слышим стук двери и разворачиваемся на звук. У порога стоит он. Клаус Майклсон. Гибрид, который мгновенно вызвал у меня ненависть к нему. Странно, сейчас же я не чувствовала ненависти, и Клаус не выглядел жестоким. Он удивлённо и в то же время радостно смотрит на меня. Он борется с желанием обнять меня. А я и не позволю. Я прекрасно помню момент, когда свернул шею Ребекке, то есть мне. Тяжело привыкнуть к тому, что это мои воспоминания, а Ребекка — это я, а не кто-то другой.
— Рад видеть тебя, сестра, — всё же произносит Клаус, — тебя уже долго не было.
— Да, — сухо произношу я.
Клаус смотрит на Клео.
— Ты Андреа Лабонэйр? — спрашивает он.
— Да, — кивает Клео. Прекрасно заметно, что она его боится.
— Именно с тобой я и хотел поговорить, — улыбается он, — я хотел поговорить и с тобой, Ребекка.
— О чём? — интересуюсь я.
— Сначала Марсель вам покажет ваши комнаты, — говорит Клаус, — устраивайтесь в них, приводите себя в порядок. Через два часа я жду вас здесь. Будет ужин.
— Ужин? — удивляюсь я.
— Да, — произносит Клаус, — семейный ужин. Пора о многом поговорить.
========== 12. ==========
Марсель проводит меня и Клео на третий этаж. Мы проходим по широкому коридору. Я осматриваюсь. На стенах висят гобелены и картины девятнадцатых и двадцатых веков. Здесь много пейзажей, натюрмортов и даже есть портреты. Портреты Майклсонов. Я замечаю портрет Ребекки, то есть меня (очень трудно к этому привыкнуть). Портрет вставлен в золотую узорчатую раму, идеально вычищенную. Портрет прекрасен. Ребекка в старинном красивом пышном платье с разрезанными рукавами. Такие платья носили только почётные дамы. Вероятно, Ребекка, то есть я, была одной из них. Я не перестаю удивляться домом. Он богато обставлен, ухожен. Начищенный паркет блестит, люстры хрустальные висят на идеально отштукатуренном потолке, перила лестницы выполнены искусной резьбой, на паркете устлан ковёр, кажется, шёлковый. Здесь много закрытых комнат с резчатыми дверями. Окна тоже деревянные. Этот дом просто объят невообразимой роскошью и убранством. Я бы хотела в таком доме жить. Возможно, теперь я и буду здесь жить.
Вместе с Марселем мы проходим в конец коридора, где находятся ещё несколько комнат. Марсель обращается к Клео:
— Андреа, это твоя комната.
Марсель указывает на комнату с узорчатой деревянной дверью песочного цвета.
— Ребекка, — обращается теперь он ко мне, — вот твоя комната.
Марсель указывает на соседнюю комнату с такой же дверью, только другого цвета — кремового. Интересные цвета.
— Марсель, — улыбаюсь ему я, — можешь не называть меня Ребеккой? Пока что. Мне просто непривычно.
— А меня не называй пока Андреа, — просит Клео, — мне тоже непривычно.
— Ладно, — соглашается Марсель и смеётся.
— Спасибо! — радостно восклицаю я.
— Это ваши комнаты на всё оставшееся время, — объясняет нам Марсель, — думаю, они вам понравятся. Отдохните после долгой поездки, приведите себя в порядок и, как сказал Клаус, через два часа спускайтесь вниз на семейный ужин.
— А ты там будешь? — интересуюсь я.
— Нет, — отвечает Марсель.
— Но ты же друг семьи! — возмущается Клео.
— Я знаю, — улыбается Марсель, — но я всё равно не буду там присутствовать.