Хэвес тряхнул головой, отгоняя череду бессвязных мыслей и постарался снова восстановить рассказ внука. "Так, сначала они увидели... Нет, Эльнаэ увидел что-то блестящее в воде. Ага... Он подумал, что это драгоценная брошь или золотая монета, или даже драгоценный кристалл... Что дальше? Да, он нырнул. Наверняка было неглубоко. Хотя я ему говорил... Ладно. Он нашарил что-то мягкое и потянул, - Хэвес с усилием старался вспомнить, о чём ему говорили внук и его друг Авилеро. - Авилеро сказал позже, что Эльнаэ вытащил со дна что-то смятое, неприятное, пахнущее тиной и разложением. Вытащил... как будто за волосы!?"
Это в точь слова Авилеро. За волосы...
Едва уловимые крики на берегу заставили его отвлечься. Эльф прищурился, стараясь понять, что происходит. Двое подбежали ближе к воде. Засветили, замахали факелами. Один зашел в воду по пояс... Нет... Ничего... Снова разошлись. Тишина. Сверчки и цикады.
"Что было дальше? Если ребята не врут, то брошь действительно была. В виде черепахи. Но вместе с ней Эльнаэ вытянул на сушу что-то еще. Что? Авилеро стоял рядом и мог поклясться, что видел брошь на каких-то лохмотьях... и ещё... предплечье, подобие руки. Что за выдумки... Что там могло быть? Кажется, они говорили о половине лица. Часть зубов!? - Хэвес мотнул головой, отгоняя картины, нарисованные воображением, - Бред какой-то". Он, тихо ступая, вернулся в комнату внука. Эльнаэ уже спал. Хэвес секунду постоял у его кровати, тревожно осматривая ожог на плече, смазанный заживляющими маслами. Ожог был неправильной формы, в виде... На секунду показалось, что он напоминал фигуру сгорбленного человечка. Потом ожог продолжался вертикальным шрамом вверх.
- Да что же это?! - пробормотал в отчаянии Хэвес. - Что я скажу Ластреннэ? Что я скажу своему сыну?
Он задул свечу и вышел.
Гулко и одиноко звучали шаги в каменном переходе, который связывал правое гостевое крыло дворца с основным зданием. Переход нависал тёмным рукавом над небольшим садом, в который уже давно забрался мрак, и только ночные цикады пилили и пилили воздух своими ненастроенными скрипками.
Свежесть ночи приятно охладила строгое лицо эльфа. Его тёмная фигура то появлялась, то снова пропадала за чернеющими колоннами Дворца Трёх Теней. Это было небольшое поместье не дальше, чем в ста километрах от столицы эльфийского королевства, с колоннадой и красивыми витиеватыми балконами на вторых этажах. Располагался дворец на невысоком холме, а фасадом выходил на берег озера. Эльфийский принц Эльнаэ и его лучший друг Авилеро в то лето, впрочем, как и в последние три-четыре года, гостили здесь. Это было прекрасное место для отдыха на природе. Мальчишки весь день могли купаться в ласковых водах озера, а вечерами у костра слушать байки Хэвеса о былых временах. Вход в воду на северном берегу озера был, конечно, не такой приятный, как на южном с его знаменитыми песочными пляжами, но хозяин дворца при выборе места строительства отдал предпочтение впечатляющим видам, открывающимся с холма, а не золотым пескам.
Хэвес вошел в парадный зал, увидел, что шателен - первый смотритель двора - находится, как обычно, за своим письменным столом. Свеча на столе шателена колыхнулась, и смотритель поднял голову от своих бесконечных записей. Хэвес бросил на ходу:
- За господином Ноэлем послали? Когда будет?
- Господин Фъён Шалиф Ноэль будет ближе к утру, светлейший. Мы отправили лучшего скакуна... - сказал смотритель.
- Сразу шли ко мне, - перебил его, уже поднимаясь по лестнице, хозяин дворца, - Авилеро тоже.
- Парень давно спит. - Шателен встал.
Хэвес остановился и молча обернулся на слугу.
- Понял. Разбудим.
Вверх по винтовой лестнице. Дубовая дверь. Вот он - просторный, чистый и уютный кабинет главной башенке дворца с прекрасным видом на озеро. Хэвес погрузился в кресло и снова отметил, насколько прозорлив был смотритель Вьюм, оставивший несколько незажженных свечей и огниво на его письменном столе. Эльф зажег одну их свечей. Бурые тона дуба северных лесов Ливеллии, из которого была выполнена мебель, тускнели в колеблющемся свете.
Это был тяжелый день. Хэвес прикрыл глаза. "Надеюсь, старый теург помнит, как снимать проклятия... или что бы это ни было", - подумал он. От приятной усталости его почти сразу стало клонить в сон. Снова стали всплывать страшные образы, суматоха дня, плач Эльнаэ, неясные и сбивчивые причитания Авилеро: "А потом...потом оно схватило принца! Запахло палёным. Я испугался... я... Я ничего не мог сделать! Эльнаэ схватил меня за руку, и я почувствовал, как через него меня тоже что-то жжет. Представляете!? Как будто... как будто изнутри меня начали выжигать калёным клинком. Вот тут. Сзади. На спине. Я услышал в голове шёпот... Словно какие-то заклинания на неизвестном языке... Мы вырвались... и побежали".
***
Было больно и одновременно приятно проснуться. Ощутить себя живой... или живым. И это всё. Не было ничего более, кроме ощущения жизни. Движения... Рождение... Наверное, это было оно. А потом сквозь пелену этой мути вдруг что-то ярко и тепло осветило, а значит, у него или неё было зрение. Стало легко. Но боль не уходила. Боль везде. А значит оно смертно. Везде вода. Плеск. Включился защитный механизм, и оно передало часть себя тем, кто был рядом. По-другому было нельзя. Это был риск, ведь они могли убить, затоптать... Но они не убили... Потом были крики этих существ, и они убежали... Потом.