Прошло четыре дня с последнего штурма.
Капитан Байу в одной ночной рубашке выслушивал торопливый отчет Военега.
- ... почти готовы, и поэтому, я полагаю, сегодня они предпримут новый штурм. В последние дни они начали стрелять только по воротам Толстого Ригдара. Думают пробить там брешь, но пока безуспешно. Авилеро молодец - глазастый. Сказал мне, что видел, что эльфы сколотили таран. Я думаю так и есть.
- Значит, сегодня?
- Да... Все наготове. Думаю, скоро, Кессен. Скоро.
- Хорошо. Я позавтракаю - скажи Имелику подать - и спущусь. Да, пусть Имелик сам придёт: доложит о состоянии съестного и воды в колодце. Вчера слышал, вода начала сильно убывать.
Военег не стал комментировать и только кивнул головой:
- Хорошо, капитан.
Кессен накинул тёмно-синий бархатный халат, вышитый звёздами и единорогами, - подарок двухлетней давности от любимой жены. Ещё свежий, не затертый. Халат снова вернул его мыслями к жене и детям. Уже несколько дней он размышлял послать тайком гонца вслед за ушедшими с Давошем семьями: "Добрались ли они до Бруни? А что дальше? Что нам это даст? Да, если всё хорошо, это успокоит ребят. Все переживают за семьи. А если не хорошо?" Кессен нахмурился и нервно пробарабанил костяшками пальцев по столу. По каким-то причинам, ему самому не известным, он откладывал это решение.
Перед тем, как войти, неизменно вежливый Имелик Дзыба постучался. И только выдержав паузу, вошёл, неся с собой поднос.
- Доброе утро, капитан!
- Доброе, Имелик. Проходи, не задерживайся. Военег уверен, что сегодня они предпримут второй штурм, так что, возможно, времени мало.
Имелик поставил поднос на стол, располагавшийся у окна в кабинете Фойердаля. Окно выходило на запад, на простиравшийся до горизонта лес. Сегодня лес стоял серый, хмурый. В снежном покрове уже начали появляться прогалины. Ветра почти не было. Временами было видно лишь слабое колыхание ветвей, сбрасывающих остатки талого снега, как сбрасывает остатки скорлупы родившийся цыплёнок.
На подносе стояла тарелка с шкварчащей глазуньей, вяленой олениной и кусочками засоленных огурцов, а также кружка с морсом.
- Огурчики по-прежнему из твоих запасов? - с улыбкой спросил Кессен. От улыбки его и без того широкие скулы разъезжались ещё шире, и он становился похожим на енота за счёт серых глаз, посаженных ближе друг к другу, чем у большинства людей, и тёмной щетины, забивающей всю нижнюю часть лица. Это придавало бы ему скорее комичности, если бы не острый взгляд всё тех же глаз. Умные и где-то мрачные глаза смотрели на собеседника всегда прямо, будто они не только знали все твои секреты, но и принимали их без обвинений или обид.
- Да, капитан. Две бочки с соленьями ещё не скоро кончаться, - серьезно заверил Имелик.
- Садись.
Имелик присел за стол.
- Что у нас с провиантом и с водой в колодце?
Бурмистр Байу всегда должен был знать ответы на такие вопросы, а Имелик Дзыба был отличным бурмистром.
- Капитан, во-первых, если позволите, более срочная информация. Только что сторожевой Джошуа Эжю со Смелого Юма доложил: небольшой конный отряд эльфов обошел форт вокруг. Искали слабые места. Немногим позже их конница - большая часть Камышового войска - вместе с половиной повозок с фуражом снялись с лагеря и двинулись на север.
- Видать, отправились на Угольный тракт. Поняли, что осада будет небыстрой и решили перекрыть подступы для возможной подмоги нам, - капитан форта призадумался, отправляя в рот кусочек яичницы. - Похоже, это доказывает, что не все горные эльфы встали под флаги Ливеллии, и теперь лесняки торопятся перекрыть связь между Драбантом и Айнахом, чтобы не дать им скоординировать военные силы.
Кессен грустно посмотрел в окно.
- Капитан, для нас это ничего не меняет, - заговорил Имелик. - Если позволите, я продолжу.
Фойердаль кивнул и облокотился на стул.
- Провианта хватит по моим расчетам до следующей зимы. Если ограничим рацион до двух пайков в день: мясо, овощи, чистая вода, то можно будет продержаться больше. Сейчас большинство запасов размещаются на двух складах - тех, что у башни Смелый Юм. Все погреба в хорошем состоянии.