Вот они уже подходят к стене. На них обрушивается град стрел. Лучники опустошают свои колчаны, ибо понимают, что скоро надо будет рубиться только на железе - на мечах и топорах.
Лестницы синхронно взмыли в воздух и мягко (беззвучно?) опустились на камень измученных ядрами стен. Обороняющиеся с рогатинами бросились скидывать лестницы, но лестниц было слишком много. Сердце Авилеро ускоренно колотилось. Мимо с мечем в руке пробежал Ясномысл. Он бежал к лестнице, торчащей в каких-то десяти метрах от них. По лестнице из тумана, редеющего к вершине стены, уже поднимался эльф в красивых дорогих доспехах. Как он смог так быстро подняться?
Пока Авилеро натягивал тетиву, он услышал, как по улице к ним кто-то приближается галопом.
Авилеро выстрелил и не поверил своим глазам. Стрела прошла сквозь грудь воина! Просто пролетела сквозь, не потеряв скорости, и ушла дальше, чуть не попав в другого лучника из своих. Ясномысл это видел, но у него не было времени ни удивляться, ни безадресно задавать вопросы. Он был ближе всего к этому красивому воину со светлыми полупрозрачными глазами и позолоченными доспехами. Оба вскинули мечи. Ясномысл опустил свой на голову эльфу, вложив в удар всю мощь, придав удару не только силу рук, но и тела. При обычных обстоятельствах тяжеленный двуручный меч расколол бы шлем противника надвое, но в этот раз всё было не как обычно. Поразительным образом, не встретив сопротивления от удара, Ясномысл потерял равновесие и всем телом вперед головой ухнулся прямо в... облако тумана с зеленоватым оттенком, по форме напоминающее фигуру человека. Воина не стало. Облако тут же разбежалось на клочки и слилось с туманной массой, начавшей заволакивать стену и переползать через неё.
- Нужны ещё воины!!! - послышался снизу охрипший голос Военега. - На северной стене по меньшей мере тысяча. Вся Армия Петляющего Леса и взвод Камышового Войска! Сколько можешь дать, Ави?
Авилеро встал как вкопанный. Он посмотрел на стену направо, потом налево. И там, и тут появлялись фигуры воинов в золочёных доспехах. Идеальных воинов! Слишком красиво одетых, со слишком хорошо уложенными на старый манер волосами. Все они от ударов меча превращались в дым и туман. И ни звука. Лишь крики и ругань своих же лучников, топот сапог, хриплое пыхтение. Всё происходящее напоминало сон.
- Всех!!! - крикнул воеводе эльф с вершины бастиона.
- Что???
- Забирай всех! Этот туман! Это всё ненастоящее, - Авилеро старался объяснить в двух словах. - Это фантомы!
Он побежал вдоль стены, выкрикивая команду всем срочно перемещаться к Смелому Юму. Он добрался до Сестрицы Огневицы, по пути просто пробежав сквозь двух фантомов, и сломя голову устремился дальше к основным позициям под командованием Яля. На восточной стене картина была почти такой же. Яль тоже уже всё понял, но здесь в некоторых местах всё же звучал звон клинков. На этом участке из пяти фантомных лестниц одна была настоящей! Из десяти мнимых нападающих один был живым, и он мог убить! Чтобы слиться с основной массой фантомов, он тоже был одет в золочёные доспехи, и волосы его были уложены на старый манер. Несколько лучников форта оказались застигнутыми врасплох и были зарублены. Как же теперь распознать настоящих эльфийских убийц?!
Военег снял с южной стены большинство воинов и двинулся в противоположную часть форта.
Авилеро с пятью воинами, включая Ясномысла и Нэнне, остался на время на южной башне. Полностью "оголять" эту часть форта не решились. В замешательстве отмахиваясь от наступающих эльфов, они ожидали, что хоть один из них будет настоящим, но живых воинов уже не встречалось. Между тем туман понемногу рассеивался. Лестницы начали пропадать вместе с фигурами эльфов, которые, в свою очередь, стали зыбкими и прозрачными. Прекрасно понимая, что на противоположном конце Байу нападающие ещё до подхода подмоги наверняка успели взобраться на стену, и битва разгорается уже на улицах форта, Авилеро и оставшиеся воины тоже решили срочно направляться к Смелому Юму.
Они спешно спустились к главной улице Ригдара, которая шла от главных ворот прямиком до площади перед донжоном.
- Ави, ты думаешь это конец? - Голос бегущего рядом Нэнне дрожал. - Я слышал, эльфы ненавидят ильгукков.
- Не всё ли равно, Нэнне? - усмехнулся Авилеро, перекидывая лук поудобнее на случай скорой встречи с неприятелем. - Вряд ли они будут кого-то пытать. Если умрёшь, это будет быстро... В бою... Возможно, ещё не всё потеряно. К тому же... они с не большей симпатией отнесутся к лесному эльфу, который сражается на чужой стороне.
Они уже было двинулись в сторону донжона, но что-то - какой-то холодок или дуновение ветра, или слабый запах серы и подгоревшего мяса - заставили Авилеро обернуться.
Сначала он ничего не увидел: ни фантома, ни движения на стене, ни тумана.
И всё же что-то задерживало его от того, чтобы развернуться и продолжить путь вместе со своими братьями по оружию.
Он ждал.
Запах усилился.
И вдруг он услышал этот шипучий, как тление костра, голос.
- Ладно-ладно. Ты меня раскусил, эльф. У тебя, действительно, отличная чувствительность к магии.
Из тени, отбрасываемой башней, вышла высокая фигура Третьей.
Она стояла на вершине, возле единственной оставшейся и, должно быть, единственно реальной лестницы, верхушка которой торчала между зубцами стены. В одной руке у колдуньи был искривлённый эльфийский меч, в другой покачивался короткий клинок, заканчивающийся изгибом, вроде крюка (такие клинки носили гиверы - жители пустынь Калёных берегов).
- Третья, - машинально произнёс Авилеро.
Ведьма легко спрыгнула с семиметровой высоты, слегка замедлившись при полёте у самой земли, и точно приземлилась на ноги. Из людей или эльфов этого бы никто не повторил, только Льдинка с его акробатическими способностями.