Круг сражающихся рядом с Яктом воинов все уменьшался. Из всех отрядов Грозорожденных, что отделились от Нероса и последовали за ним, в живых осталось всего несколько Освободителей и Воздаятелей. Несмотря на то, что они сражались как истинные герои, которых перековал сам Зигмар, они были не неуязвимы.
Очередной Освободитель упал, когда от удара, его щит, а затем и броня раскололись надвое. Паладин размозжил череп хоргората, но его изрубили дюжиной ударов топоров. Это была изнурительная мясорубка, в которой Грозорожденным было суждено проиграть.
Якт понял, что сражается в одиночку, когда увидел, как пал последний из его людей. Он сфокусировал свой взгляд на, пытающемся убить его, жестоком военачальнике и клочке земли, на котором они сражались – его мир съежился до размеров прорезей для глаз в его шлеме.
Высекая искры из его зигмаритовых доспехов, мимо пролетел топор. Якт отшатнулся в сторону и ответил ударом, от которого Кхул едва смог увернуться.
Сильный удар чуть не свалил его с ног, и у Якта потемнело в глазах и уши заполнил звон. В ответ он ударил Кхула ногой в живот, и военачальник растянулся на земле. Прежде чем Якт успел отсечь ему голову одним ударом меча, он быстро пришел в себя и вскочил на ноги. Когда рунный клинок встретился с топором Кхорна, раздался нестройный звон - чистая нота зигмарита, против кованого демоном металла.
Оставив трещину в наплечнике Кхула и отправив его на колени, молот Якта ударил по броне. Кровь хлынула из щели и Кхул взревел от боли, отбрасывая Лорда-Целестанта назад.
– Ты не сможешь победить, – несмотря на то что его окружили, с вызовом произнес Якт. – Зигмар освободит мир смертных от вашей тирании.
– Дурак. Оглядись. Все уже кончено… – сказал Кхул, поднявшись на ноги и рассмеявшись, сплюнул сгусток крови.
Несмотря на то, что последователи Кхула могли сокрушить Якта в одно мгновение, они сдерживались волей военачальника и позволяли ему закончить поединок в одиночку. Даже его адский пес держался на расстоянии. Это была дуэль, которую, как понял Якт, он не переживет, даже в случае победы над Кхулом в этом извращенном поединке чести.
«Я вернусь снова, перекованный и осуществлю свою месть» – поклялся он про себя.
– Ты ошибаешься, подонок, – крикнул он Кхулу. – Все только начинается!
Якт обрушил на Кхула, все еще держащего свой топор обеими руками, град ударов молотом и клинком. Пользуясь своим огромным топором как алебардой, военачальник древком отражал атаки Лорда-Целестанта с удивительной скоростью и сдержанностью.
Мощь Зигмара текла по венам Якта и ни один из послушников Кхорна не мог сравниться с ним. Эти псы, Связанные кровью, слишком долго сражались с изможденными соплеменниками и изводили рабов – они никогда прежде не сражались с такими воинами, как Грозорожденные.
– Пришел час расплаты! – выплюнул Якт, пробивая защиту отступающего Кхула.
Дикий замах военачальника был встречен ловким парированием рукоятью молота Якта. Лорд Целестант сделал резкий выпад своим рунным клинком и вонзил его в бедро Кхула.
– Не так-то просто убивать настоящих воинов, верно же, разжигатель войн?
Пошатываясь от раны в ноге, Кхул покачал головой.
– Познай поражение! – прорычал Якт, наслаждаясь происходящим.
Словно одним целым, он одновременно рубанул мечом и ударил молотом, снова опустив, отчаянно защищающегося, военачальника на колени.
Якту стоило прикончить своего противника, но вместо этого он отопнул его. Как и большинство Грозорожденных, Золотогрив помнил часть своего прошлого – человека, которым он был раньше, жизнь, которую он вел. Эти воспоминания становились все яснее, когда он сражался и теперь, сознание Якта заполнилось образами его горящей деревни и ухмыляющихся варваров, пытавших и подгоняющих его родню.
Ему представился шанс опрокинуть чашу весов и исполнить наказание за то, что ему пришлось пережить.
Якт легко отразил очередной безрассудный замах Кхула и уже приготовился покончить с ним.
– Я доказал, что твое пророчество ложное, военачальник, – ухмыляясь, сказал он. – Я спас Ванда Молоторукого и помешал тебе.
Боевой молот начал опускаться, но, в последний момент, Кхул поймал его. С громким щелчком, он сломал запястье Лорда-Целестанта и отбросил молот в сторону.
Якт попытался контратаковать своим клинком, но, с нечеловеческой скоростью, Кхул нанес удар и отрубил ему руку по локоть. Все еще сжимавшая меч, золотая рука, упала перед Яктом, который силился понять, что только что произошло. Пока рука Кхула в железной перчатке смыкалась на его горле, он не мог отвести взгляд от своей отрубленной конечности.