Я отошла уже от дома достаточно далеко, нашла поляну с тимьяном, улыбнулась про себя и хлопнула в ладоши. Тут же из под земли вылез десяток тонких побегов, застыв, будто змеи перед заклинателем, ожидая приказа. И он не заставил себя ждать. Повинуясь моей воле, побеги начали срывать едва зацветший тимьян. Сначала, конечно, получалось плохо, все же тут нужна точность и координация, но мне же надо на чем-то тренироваться? А тимьяна тут много, мне хватит.
* Сержио
Я осознал себя в пять лет…
По разрозненным воспоминаниям я помнил, что родители привезли меня в этот город около года назад, может, чуть больше. Откуда привезли? Сложно сказать, но вроде бы откуда-то с юга. Теперь и не узнать уже: отца через пару месяцев после переезда порезали в кабацкой драке, а мать пропала две недели назад.
Последний год своей жизни тут я помню отчетливо. Помню, как мы выживали в этом отсталом средневековом мире. Чем занимался отец – сложно сказать, но он пытался наняться на работу охранником или стражем. Был ли у него такой опыт там, откуда мы приехали – этого я не знаю, как и не знаю причин переезда, но по обмолвкам выходило, что батя был тем еще типом. То ли он что-то украл, то ли с кем-то повздорил, с кем не следовало. Ну и выпить любил, как многие бедняки, ведь больше заняться и нечем. До изобретения синематографа тут еще лет этак тысячу ждать придется, а театры и прочие музеи если и есть, то не про нашу честь.
После смерти отца мать работала прачкой, поломойкой в кабаках, но где-то с пару недель назад ушла на работу и пропала. Я искал, честно, но понимал всю бесперспективность этого занятия. Молодые женщины и дети из низших сословий тут пропадали регулярно.
Естественно, платить за комнату в грязном бараке, которую мы снимали, было больше нечем, как и за еду, поэтому очень скоро я оказался на улице. Сын генерала, который никогда ни в чем не нуждался, превратился в нищего беспризорника, какая метаморфоза! Хотя, если уж быть честным, сыном генерала и детского врача я был две жизни назад, в той, предыдущей, обычным горожанином, а в этой, да, очутился на самом дне.
Не нравится мне этот мир, греет только одна надежда, что я смогу найти ее, ведь в прошлый раз мы переродились вместе и рядом, были соседями практически. Тут, я думаю, было то же самое, но для того, чтобы хотя бы начать поиски мне нужно узнать, откуда прибыла моя семья из этого мира, в каком именно городе на юге я родился. Ну и как-то дожить до того времени, когда смогу путешествовать один на дальние расстояния.
И нет, это не связано с тем, что тут на поезд или самолет не посадят ребенка без сопровождающих, из-за полного отсутствия таковых транспортных средств. Дело в том, что ребенком путешествовать банально даже опаснее, чем скитаться в городе по подворотням. Доедешь до цели ты вряд ли.
На самом деле, я не совсем уж беспризорник. Как только я понял, что мать пропала и вряд ли мне удастся ее найти, то есть где-то через неделю, я пошел туда, где в этом мире привечают бездомных детей. Нет, конечно, я мог бы остаться на улице, подворовывать, выполнять какие-то мелкие работы, но шестилетний ребенок, хоть и с мозгами взрослого человека, на многое не способен. А этот мир таков, что даже в шесть лет за воровство можно оказаться на виселице. И я не уверен, что после этого удастся возродиться, к тому же есть шанс, что для того, чтобы это произошло, нам с моей любимой надо умереть вместе.
Так что когда мать пропала я пошел в храм. В этом городе было много разных храмов, в том числе, основных стихий. В один из них я ходил в школу. Но дело в том, что я ходил в ближайший к нашим трущобам храм, и это оказался храм богини Воды, а мне, как магу Огня, нужен именно этот храм. Просто я знал, что там можно устроиться кем-то типа служки, выполнять подсобные работы, тогда меня смогут определить в их приют. Проблема в том, что храм Огня находился в центре города и туда было сложно попасть с окраин.
Я поделился своей идеей с нашим соседом, когда еще мог оставаться в комнате. Так-то она была еще на полмесяца оплачена после пропажи матери, но меня выкинули через несколько дней. Однако, я успел навести справки и поговорить с этим прежде умным, но опустившимся из-за зеленого змия, еще не слишком старым, хотя выглядел он на все сто лет, человеком.
– Ты дурак, Серж, – сказал он мне. – В храм Огня идут все беспризорники, у кого открывается такой дар. Ты думаешь, один такой умный, что тебе пришла в голову эта идея? И их не всех берут, только самых лучших, но учти, критерии выбора у них временами очень странные. Впрочем, тебе рано об этом еще думать.