Вот только… Мать, еще в самом начале ближнего боя в истерике от смерти старшего сына кинулась на солдат – ее пронзили мечом, а я даже сделать ничего не успела, так это быстро произошло. Раньше отец получил стрелой в грудь, но судя по толчками вытекающей алой крови, была повреждена артерия, а потом он и вовсе упал с мостков. Выжить он мог только если бы ему незамедлительно оказали высокопрофессиональную медицинскую помощь. Что со средним братом я не видела, но шансы у него были невелики – он стоял с мечом в самом первом ряду в центре.
Кого-то взяли в плен, согнали на центральную площадь и стали избивать, непокорных убивали сразу. А потом началось разграбление города, и я поняла, что надо убираться. Но сначала нужно было вернуться домой и захватить оставшихся там родственников. А остались там две неодаренные невестки и их трое детей. Все остальные были либо на стенах, как маги, либо в пешем строю.
К площади, где были остатки нашего храброго воинства, я не приближалась, потому что меня могли засечь, но никого из родственников я живыми не увидела. Возможно, они там, а может все полегли или кому-то удалось сбежать.
Пробиралась к нашей лавке я не слишком быстро. Это только кажется, что деревня маленькая, точнее, это так и есть, но ведь мне не хотелось сталкиваться с боевиками, а они творили всякие бесчинства и непотребства. Парочку я даже убила, когда они выволокли из дома двоих малолетних девочек. Но я не могу убить их всех, поэтому я старалась на глаза никому не попадаться.
И когда я пришла домой, я поняла, что опоздала и бандиты оказались тут раньше. Была у меня мысль, что, может, они не успеют за это время добраться до дальнего края города, или что невестки догадаются убежать в лес. Не догадались. Тела всех троих детей сломанными куклами валялись во дворе, их матерей нигде не было. Господи, детей-то зачем убивать?!
Я прикусила губы, чтобы не заорать. Мне эти люди, по сути, никто, но кем надо быть, чтобы творить такие зверства, да еще просто так? Это не магический ритуал обретения власти или слияния с первостихией, это не было сделано даже из-за денег, что нельзя оправдать, но можно хотя бы какую-то логику найти. А тут просто кто-то посчитал их досадной помехой и убил.
Пришлось сделать дыхательную технику – не помогло. Но надо было как-то успокоиться, ведь для мага главный враг – его эмоции. Сделала технику еще раз, но поняла, что мне нужно уходить. Уйти отсюда подальше, иначе я вернусь туда и убью кого смогу, разорву на мелкие части. И потом убьют меня, потому что одна я со всеми не справлюсь. А у меня есть Сергей, и я не могу его так подвести.
Я взяла заранее подготовленные вещи – вообще, у меня было в лесу припрятано все необходимое, но раз уж я здесь, еще возьму. Так что я схватила холщовый мешок и только спустилась с лестницы, как нос к носу столкнулась с тремя бандитами, которые, видимо, только что вышли из сарая, неся в руках придушенных кур.
– О, еще одна девка! – заулыбался беззубым ртом один из них.
– Еще одна, значит? – спросила я, и тут меня такая злость обуяла, что я уже не могла и не хотела себя сдерживать.
Мои корни, те, что ждали под землей, те, которые я изменила и которые сейчас прочнее стали, ринулись вверх, пронизывая тела бандитов, разрывая их на части. Они заорали, но уже через несколько секунд крики прекратились. Кричать было больше некому, около выхода из сарая лежали теперь только куски мяса.
Заглянув в сарай, я убедилась, что невестки там и они мертвы, а дальше направилась в лес. На крики может кто-то прибежать. Что ж, от меня далеко не убежит. Но сейчас я не готова принять бой со всей этой бандой. А это никакие не войска – натуральные бандиты. Возможно, инсургенты.
Я успела перебраться за ручей и уже почти дошла до своего убежища, когда увидела над лесом столбы дыма. Означать это могло только одно – город подожгли. Оставшиеся в живых селяне это сделали или сами бандиты, что вероятнее, уже не имело значения. Я туда еще наведаюсь, когда эти инсургенты уберутся, вряд ли же они там будут сидеть, а родичей надо похоронить, но сомневаюсь, что там от города что-то останется. Так что, можно сказать, что я теперь бездомная.