— Приветствую нового святого Звездомого Эйфлерина, дитя северной звезды. — Девушка низко опустилась в коленях, приклонив голову, дожидаясь разрешения подняться.
— Приветствую, дитя адийской звезды. Поднимись. — Подняв голову, Нэрим смотрела в голубые глаза святого, в которых чуть заметно были видны белые искры силы северной звезды. — Я не представлялся ещё официально, но ты сразу же поняла, кем я являюсь, — твои способности впечатляют.
— Благодарю за комплимент, святой Звездомый Эйфлерина. — Ещё раз приклонилась, теперь уже слегка.
Девушка долго гуляла по саду со святым и не хотела его покидать, ведь только с ним было тепло. Он рассказал о себе: что он из другого государства, был обычным рыбаком, а потом каждую ночь ему приходили видения, и поэтому он пришёл в храм, не ожидая, что ему поверят, но служители приняли его и без слов. Дерик — так он представился в храме.
Время шло, а Дерик и Нэрим встречались всё чаще. Каждая служительница смотрела на святого с обожанием и нескрываемым интересом, что, собственно, Нэрим не нравилось. Одной из девушек она порезала лицо своим веером, оставив глубокую рану; другой срезала волосы так коротко, как это было возможно. Узнавая о вещах, которые она делает в храме, Звездомый наказывал закрытием в комнате, а сам отдалялся. И вот настал день, когда девушку вновь позвали прислуживать слушателем людей в храме. Чувствовать сильнейший холод, который пронизывал служительницу каждый раз. Находиться с обычными людьми ей очень не хотелось.
— Нэрим, сегодня тебе нужно показать людям и звёздам всю свою искренность. Выслушай каждого, кто придёт этим вечером, — наставлял мужчина с седой бородой, тянущейся до груди. Он был полностью облачён в белую мантию, седые короткие волосы были убраны за уши, а сам он пристально смотрел в глаза прислужницы, ожидая утвердительного ответа.
— Что? — с ноткой отвращения протянула одетая в белое одеяние служительница. Только блеск карих глаз был заметен под капюшоном. Нэрим открыла веер и нервно стала махать им, отворачиваясь от священника.
— Пожалуйста, если что-то пойдёт не так, тебя накажут снова, не разочаровывай нашего святого Звездомого.
— Пф. Да мне, если честно, всё равно. — Девушка отрешённо посмотрела на священника, прикрыв половину лица веером. — Но я могу постараться быть искренней в своей неприязни. — Даже за веером можно было уловить наглую усмешку в сторону самой себя.
— Это плохо, влияние звезды над тобой слишком велико. — Служитель приложил к лицу руку, устало помотав головой. — Ты же тоже человек! — умоляюще процедил мужчина.
— И что? Мне всё рав-но, — по слогам повторив ранее сказанное, Нэрим вышла из святилища храма.
— За что вы, небеса, так с нами! — Упав на колени перед алтарём, мужчина опустил голову в мраморный пол. — Она так слепо ненавидит людей под влиянием звезды.
Нэрим шла в противоположную сторону от людей, направляющихся в святилище; их было большое количество человек — мельком можно насчитать десятерых, но нет исключений тому, что их может быть и больше. Храм находился на возвышении горы в сердце острова, но чуть дальше находилось святилище звёзд. Ближайшей от храма находилась столица Лирён, которой заправлял молодой советник лет двадцати пяти. У него не было жены, не было наследников, но, несмотря на это, он хорошо справлялся со всеми королевскими делами. Раз в несколько недель приезжал в храм поклониться Звездомому. После смерти последнего ходил в трауре около трёх месяцев. Советник не пересекал никогда черту дозволенного и относился с почтением к храму и его служителям.
В государстве даже советник, что правил вместо Звездомого, просит дозволения вступить в брак у святого. Если надвигаются враги, также необходимо рассказать всё храму, чтобы звёзды смогли защитить государство. В храм приезжают правители и других государств просить помощи и совета; они так же, как и все люди, ожидают своего слушанья — исключений никто никогда не даёт. Слушания проходят раз в неделю, и тем, кто выслушивает, становится один из служителей. Не повторяясь, происходит круговорот тех, кто будет делать записи прихода людей. Всегда, когда бы ни настала очередь Нэрим, она отказывалась. Раньше — просто скрывалась, сейчас не стесняется хамить, но при святом ведёт себя покладисто, однако даже он не в состоянии заставить её служить людям.