— Я хочу выйти замуж по любви, как и мама, — чуть ли не плача ответила Лавина. Одетта поджала губы и рывком прижала сестру к себе.
— Ваша мама не сразу полюбила отца, это был политический брак, у короля Галлуса нет детей, но была племянница. Благодаря этому браку, мы получили дополнительную военную мощь, а Терминус получил такое нужное ему золото.
Лавина резко отпрянула от сестры.
— Но я помню, как мама говорила, что любит отца, я была маленькая, но я помню, как родители смотрели друг на друга!
Одетта улыбнулась.
— Она сама говорила, что ей повезло. Впоследствии, они и вправду полюбили друг друга. Но, она рассказывала мне, что если бы любовь не пришла, она приняла бы свою судьбу.
— Но почему?! Почему мы должны жертвовать своими судьбами?!
— Потому что у нас есть обязанности, которые мы обязаны выполнять.
— Да кто это сказал?! Почему нас не спрашивают?! Почему я должна защищать Лео, когда он – мужчина?! Почему я должна жертвовать своим счастьем ради королевства?! Почему, — Лавина громко всхлипнула, — ты должна выходить замуж за варвара, бросая нас, свою семью?
Её голос перешёл на шёпот от отчаяния, она с обидой смотрела на сестру, такую незнакомо строгую и серьёзную.
— Потому что это защитит вас, Косма очень сильны, на их стороне сами боги, один их воин равен по силе десятке наших. В нынешнее время, военная мощь необходима.
— Я всё равно не хочу это принимать, — прошептала Лавина, опуская голову.
Одетта приподняла её за подбородок, заставляя Лавину снова заплакать - сейчас на неё снова смотрела её ласковая и нежная старшая сестра, заменившую ей, и брату, мать.
— Я прошу тебя, постарайся, я верю в тебя и мама тоже верила. Никто не говорит, что ты обязана вступить в брак немедленно, если ты будешь совершать обдуманные поступки, этого не понадобится, в конце концов я не просто так выйду замуж за правителя Косма, вы будете защищены, я обещаю. Твоя задача оберегать Лео здесь, до тех пор, пока он не станет полноценным королём.
Лавина несколько секунд стояла, хмуро смотря на сестру, затем, перевела взгляд на портрет матери. Она ласково улыбалась ей с портрета, будто подбадривая и соглашаясь со словами сестры.
— Я обещаю, я сделаю всё, чтобы Лео стал самым лучшим правителем, — уверенно произнесла Лавина. Одетта грустно улыбнулась и поцеловала сестру в лоб.
— Умничка, девочка. Пора собираться, иди в свои покои и приведи себя в порядок. — Снова становясь серьёзной, сказала Одетта.
Лавина смотрела, как её сестра уверенно идёт по кабинету, такая бесстрашная, готовая ко всему, что ей уготовила судьба. И она справится, Одетта была очень сильной, но была ли такой Лавина?
Дверь закрылась, Лавина осталась в кабинете одна.
Ванна с лепестками роз, различные масла для мягкости и нежности кожи, укладка волос в сложную причёску. Плотный завтрак и несколько минут отдыха перед следующими сборами. Макияж, корсет, позолоченные туфли на небольшом каблучке, юбки и наконец само платье.
Нянюшка ахнула, когда увидела полностью готовую принцессу.
Алое платье, словно кровь, красиво контрастировало с белой кожей, а узоры на нём, вышитые золотой нитью, подчёркивали блеск волос, кокетливые белые рюши на рукавах и маленькая шляпка, в тон платью, модная сейчас в путешествиях для дам.
— Вы прекрасны, принцесса, — восхитилась няня. Одетта благодарно кивнула.
— Принцесса! — в комнату ворвался маленький паж. — Они прибыли!
— Как ты смеешь врываться без стука?! — грозно начала няня, но была прервана принцессой.
— Няня, не время, закроем глаза на эту вольность. Я тебя услышала Фидо, предупреди сестру и брата.
Тот поклонился и побежал выполнять приказ. Одетта слышала суету за дверями, сердце в груди ускорило свой ритм, она неспеша подошла к окну и встав у портьера незаметно выглянула в окно, и тут же ахнула. Перед дворцом стояла самая настоящая армия из дикарей. Смуглые, темноволосые, в шкурах зверей, с рисунками на суровых лицах. И их было много, очень много, а ещё, они были такими огромными, что самый могучий воин из армии Аурумии выглядел бы рядом с ними неопытным юнцом.
Кто-то восседал на странных животных, похожих на кошек, а остальная часть на не менее огромных жеребцах, таких-же пугающих, как и их хозяева.