Разговор прервался с подъехавшим автомобилем. По пути в музей Владимир что-то изучал в телефоне, Соня решила, что он занят делами. Она тихо смотрела в окошко и не отвлекала его, периодически завязывая разговор с таксистом, но и тот был не настроен на беседу. Тогда Соня попросила включить музыку и начала тихонько подпевать одной очень популярной песне.
Когда они подъехали к музею, Соня дождалась, пока Владимир откроет ей дверцу машины. Она была и сама в состоянии выйти, но раз уж с ней обращались, как с принцессой, решила подыграть своему «принцу».
После того как билеты были куплены, они подошли к дверям с надписью «вход».
— А ты знаешь, что раньше за вход платили посетителям?
Соня с удивлением посмотрела на своего спутника.
— Нет, не знала. Здорово-то как.
— Это Петр I позаботился об этом, хотел утереть нос Европе. Только платили не деньгами, а предлагали кофе или стопку водки. Это, если простые люди приходили, а, если знатные, то дамам подавали к кофе конфеты, а их кавалерам — венгерское токайское вино.
— Откуда ты всё это знаешь? — поразилась Соня его осведомленности.
— Гугл мне в помощь, — хитро улыбнувшись, ответил он.
Только тут до Сони дошло, чем Владимир занимался по пути сюда. Он, оказывается, изучал историю Кунсткамеры, чтобы поделиться с ней чем-нибудь интересным. Догадавшись об этом, Соня прониклась к нему ещё большей нежностью. Владимир с самого первого дня проявлял к ней редкую заботу и постоянно удивлял своим отношением к ней, родителям и к вообще незнакомым людям. Всегда добрый, спокойный и весёлый. Трудно было относиться к нему равнодушно, и Соня ещё утром перестала пытаться себя обманывать, что ей будет абсолютно всё равно после того, как она уедет из Петербурга. «Похоже, я буду очень-очень грустить и скучать по нему», — подумала она, печально вздохнув.
Пока они быстрым шагом перемещались по залам, чтоб успеть за короткое время посмотреть все представленные экспонаты, Владимир рассказывал, что ещё вычитал в интернете об этом музее. Петр I придумал особый кабинет для редкостей, и туда привозили разные диковины не только со всей страны, но и со всего мира. Тут были залы, посвященные Японии, Соединенным штатам Америки, Индии и некоторым другим странам. Владимир при входе в новый зал замирал и выдыхал с облегчением, он что-то явно недоговаривал Соне, но она пока не понимала, чего он так боится. Ей же больше всего хотелось посетить зал, посвященный астрономии.
Было интересно разглядывать предметы быта разных народностей. Одежду, оружие, кухонную утварь — всё, что люди оставляют после смерти. Соня почти нигде долго не задерживалась, ведь её целью был только один зал. Она любила всё, что было связано со звёздами и планетами и в юности прочитала сумасшедшее число книг на эту тему. Как всегда её восхищало звёздное небо без единого облачка. Глядя наверх, она всегда трепетала перед этим величием и мощью, осознавая, какая она маленькая и уязвимая.
На пороге одного из залов Владимир замер, на лице его отразилась смесь отвращения и неизбежности, и когда Соня вошла внутрь, то поняла, почему он не хотел сюда ехать.
— Так вот почему ты меня отговаривал! — воскликнула девушка.
— Я помню Кунсткамеру только из-за этих монстров.
— Ты думал, что и мне будет здесь не по себе? — с любопытством уточнила она.
— А это не так?
— Да, нет. Не много страшновато, но в целом любопытно. Значит, здесь Петр I собирал коллекцию разных мутированных особей?
— Угум. — Володя уже перестал морщиться, но всё равно с подозрением косился на банки с уродцами, будто ожидал, что они выпрыгнут их своего заточения в любой момент. — В первые годы в музее стояли живые экспонаты. Представляешь, живые люди с разными мутациями. Например, карлик ростом сто двадцать шесть сантиметров. На руках и ногах у него было всего по два пальца, что делало их похожими на клешни краба.
Наблюдая за реакцией Владимира, Соня с трудом сдерживала смех, но мучить его не стала и потащила вон из этого зала, не пройдя даже половины.
— А ты не пожалеешь, что не посмотрела? — спросил Володя, с облегчением выходя оттуда.
— Нет. Зачем мне жалеть? Я хочу поскорей на третий этаж.
Когда они поднялись в башню, Соня ахнула от вида огромного глобуса. Она внимательно обошла его по кругу, разглядывая карту, а потом почитала информацию на табличке. Владимир же в это время рассматривал другие экспонаты, связанные с астрономией в прежние века. Про глобус он прочёл ещё в такси. Его подарили Петру I в знак дипломатического перемирия. Глобус добирался до Петербурга по суше и по морю аж целых три года и сейчас назывался «Академический», а не «Готторпский», потому что оригинальный сгорел в пожаре, а этот восстановили, но с изменениями, отчего и дали другое название.