— Это не то, что ты подумала. Открой коробочку, — попросил он.
— Ах, — Соня ахнула в изумлении. В коробочке лежал браслет, украшенный яркими, переливающимися на солнце камнями. — Какой красивый!
Соне стало так стыдно за свою реакцию, что она закрыла лицо руками.
— Прости, — тихо произнесла она. — Я вся на нервах.
— Да ничего страшного. — Владимир взял её руки в свои и с нежностью посмотрел ей в глаза. — Может, ты знаешь, что, если пингвину приглянется пингвиниха, то он преподносит ей самый красивый камушек, какой только сможет найти, в знак того, что она ему нравится?
— Вроде что-то такое слышала.
— Я тоже подарил тебе этот браслет в знак того, что ты мне нравишься. Теперь я твой пингвин, а ты моя пингвиниха.
Соня счастливо заулыбалась.
— У тебя всё-таки получилось меня развеселить. — И она наклонилась, чтоб поцеловать его в щёку, но Владимир перехватил поцелуй губами.
***
Вечер, как и день, пролетел быстро. В зал ожидания аэропорта они зашли, когда на улице уже стемнело. Соня едва сдерживала слёзы, а Владимир крепко прижимал её к себе, часто бросая взгляд на табло, отсчитывающее их время. Он изо всех сил пытался говорить или шутить, но выходило всякий раз натянуто и невпопад. Им обоим хотелось остаться именно в этом моменте, чтобы время навсегда перестало двигаться, но чудо, увы, не происходило.
— Спасибо тебе за такое приятное приключение, — поблагодарила мужчину Соня.
— А тебе спасибо, что врезала мне по лицу, — с широкой улыбкой произнёс Владимир.
Она ткнула его легко в бок. Эпизод начала их знакомства по-прежнему вызывал в ней чувство вины.
— Так, мою детскую историю ты слышал, теперь твоя очередь, — потребовала через несколько минут Соня. Она боялась начинающегося прощального молчания и была готова на всё, лишь бы просто слышать голос Владимира.
— Мне рассказать о своём детстве? Прямо сейчас? — удивленно уточнил он.
— Да, — Соня села поудобнее и приготовилась слушать.
Владимир задумался, перебирая в уме свои детские истории.
— Ну, хорошо. Давай расскажу вот какую. Как-то раз мы с отцом поехали на коньках кататься. Каток закрытый, на улице зима, но на катке людей совсем немного. Сначала папа учил меня правильно стоять, а потом и ехать. Даже уже вроде как получаться стало, и отец позволил мне самому катиться рядом с ним, а не за руку.
— А сколько тебе лет было? — перебила Соня.
— Пять или шесть. Я тогда в школу ещё не ходил. Так вот, когда отец отвлекся на знакомого, я не стоял возле изгороди, как мне было велено, а решил покататься сам. И в какой-то момент я неудачно поставил ногу и, поскользнувшись, упал. Нога сильно болела, я всё пытался подняться, чтоб отец ничего не заметил, но не мог. Слишком было скользко.
И, когда отец обернулся, то увидел меня, лежащего на льду. Испугался, подъехал ко мне, спросил в порядке ли я, болит ли что-нибудь. Я храбрился, не плакал, но признался, что болит нога. Он тогда подхватил меня на руки и отнёс к врачу. А я всё смотрел на него и думал: «Почему он меня не ругает, ведь я его ослушался?»
Я даже извинился, представляешь, а он лишь спросил, почему я на помощь не позвал. А как я позову: мне же стыдно. И тогда он мне сказал одну вещь, которую я запомнил на всю жизнь: «Сынок, запомни! Нестыдно просить о помощи, а стыдно быть не благодарным».
— Это невероятно мило, — проговорила Соня трогательным голосом. — Наверное, ты в отца такой добрый и хороший?
— Отец живёт по совести и по принципам, я многое у него перенял. Он и правда замечательный человек.
Улыбнувшись, Владимир чмокнул Соню в нос.
— Расскажи ещё какую-нибудь историю, — попросила она.
— Вот же ж ненасытная! — Со вздохом он почесал затылок. — Могу рассказать один весёлый рассказ, но он не про меня.
— Рассказывай! — Соня так и подпрыгнула на сиденье от нетерпения.
— Как-то раз мой отец ушёл с мужиками на рыбалку. Ну, понимаешь, да, что там не только рыбу ловили, но ещё и пили. Мой батя — крепкий мужик, но в тот день то ли много выпил, то ли мало закусывал. В общем, его так развезло, что он решил на подвиги пойти. Рыбалка плавно перетекла на чей-то двор, где неподалеку выгуливали лошадей. Ну и мой отец захотел купить себе лошадь. Ему назвали цену, он купил и приехал домой. Мать с утра встретила его очень сердитая, а он ничего вспомнить не смог. Короче несколько дней потом бегал с этим конём, чтоб продать кому-нибудь или уже даже отдать, а то мама бы его не пустила домой жить.
— И нашёл куда его пристроить? — сквозь смех спросила Соня.
— Да, нашёл. Животное не пострадало и папа тоже, — с улыбкой проговорил Владимир. — А, кстати, конь был красивым и белым, так что папа был почти как принц на коне. Только вот маму это не обрадовало. Нужно ли говорить, что отца нескоро отпустили на рыбалку потом?