- Выходит, что мы вернулись в свою систему? Но как? – прошептал командир сам себе, но его слышал весь экипаж, потому что уже молчали все и даже не слышно было ни шума двигателей, ни жужжания Искина.
- А что если это не наша реальность, командир? – вдруг подал голос Васек, как все звали молодого помощника штурмана, впервые севшего в планетолет, рассчитанного на дальние походы.
- Как это не наша реальность? – повернул к нему голову один из охраны, лейтенант Зиновьев, который возглавлял дежурную двойку.
- Возможно, что проходя в подпространстве, наша реальность свернулась, и мы вынырнули в параллельном мире. Такое допускается в современной физике. Об этом нас предупреждали, если вы помните. Но давали такому обстоятельству лишь микронные доли ситуаций. Видимо в такое мы и попали, - попытался объяснить свое видение один из инженеров, внимательно рассматривающий дисплей над собственным пультом. Он вертел им, расширяя и свертывая, увеличивая и уменьшая картинку.
- То, что это действительно солнечна система, безусловно. Но она какая-то не такая, как раньше, - вдруг разбил молчание электронщик Владимир Нечаев.
- В чем ты видишь несоответствие? – спросил командир.
- Смотрите! Видите! Солнце чуть ближе и, по-моему, между ним и Венерой нет еще одной планеты – Меркурия, - обернулся тот к Соколову.
Валерий еще раз покрутил дисплей и также расширял и крутил картинку. Там действительно не было этой планетки.
- Иными словами наша, то есть здешняя Земля ближе к Солнцу? – спросил он, поглядывая на застывшую команду. Они тоже крутили свои экраны, пытаясь разглядеть картинки.
- Точно. Так и есть! Меркурий отсутствует! - отозвался главный штурман, и на мостике повисла тишина.
Через небольшую паузу все заметно оживились, но это оживление было скорее болезненным откликом на создавшиеся условия.
- Что будем делать, капитан? – спросил главный штурман и по отношениям, близкий друг, Сергей Попов.
Валерий на миг задумался.
- Искин, сколько времени нам нужно, чтобы долететь до этой Земли? – задал он вопрос вслух.
- Если с включенным двигателем, то за два часа, - ровным голосом откликнулся ИИ.
- Но у нас поврежден основной блок, - ответил ему по громкой связи Николай Кожух, старший смены, что сейчас находился у входа в отсек с двигателем и слушавший разговоры команды. – К тому же мы используем на такой рывок все оставшееся топливо.
- Сколько у тебя на дисплее его осталось? – отозвался строгим голосом командир.
- Судя по графику лишь на час полтора полета, - послышался голос Николая. – потом только камнем вниз.
- Будем запускать всё, что осталось, - твердо сказал Соколов. – Сколько тебе для этого нужно времени?
-Думаю, что часа будет достаточно. К тому же мне нужны помощники. Пришли дежурных смены.
- Слышали? – обратился Соколов к повернувшимся на голос инженерам.
Те кивнули и выбежали с капитанского мостика.
- Теперь надо определиться с остальными, - сказал Соколов. – Надо добраться до шлюза и выйти в открытый космос. Скафандров только два.
- Но мы не знаем, что стало с нашими пассажирами, и вообще кто остался в живых. Связи нет, - повернулся электронщик к креслу с командиром.
- ИИ сколько у нас живых особей? – вновь громко спросил Валерий.
- Пробоины по всему кораблю. Определение затруднительно. Возможна разгерметизация, - ответил бесстрастный голос Искина.
Все в кабине замерли.
- Выходит только команда, что здесь осталась в живых? – растеряно подал голос Васек.
- Не паникуй! – одернул его капитан. – Надо добраться до них и проверить. Как медотсек? Тоже пробит?
- Нет. Еще целый, - ответил также бесстрастный голос машины. – Три капсулы с живыми особями и медработник с признаками отключения.
- Почему, если отсек целый? – быстро спросил капитан.
- Там заканчивается кислород, который питает воздух медотсека, так как поражен блок жизнедеятельности.
- Сколько времени до полного отключения? – встал со своего места командир.
- Еще пятнадцать минут, - ответила машина своим бесстрастным женским голосом.
- У нас есть здесь два скафандра. Один надену я, другой возьму для врача. Командование поручаю тебе, Сергей. Возражения не принимаются! – поднял он вверх руку и резко опустил её.
Лейтенант ОКА, что попытался запротестовать, тут же кивнул и остался сидеть в своем кресле. Все молча следили, как командир вошел в отсек со скафандрами и закрыл за собой перегородку. Они понимали, что он вызвался потому, что там, врачом была его жена Светлана, и он был обязан ей помочь.
- Я прослежу за тобой, Валер! - услышал он голос друга. – Заодно посмотри, сможем ли починить, и что еще разрушено.