Что ж, придётся взять его с собой.
Элис вернулась в дом, вытряхнула содержимое рюкзака прямо на одеяло и положила внутрь куртку Джонатана — для тепла. Ларси царапался и кусался; у него было игривое настроение, и ему совершенно не хотелось лезть в рюкзак. В конце концов, приложив немало усилий, Элис удалось утихомирить своего новоявленного подопечного и уговорить его умерить пыл и немножко посидеть смирно.
Солнце уже стояло довольно высоко, когда Элис с Ларси в рюкзаке вышла из дому и направилась к стационарному порталу — единственному в округе.
Как только она ступила на скользкую от наледи платформу, портал с сочным чавкающим звуком захлопнулся у неё за спиной. Девушка обернулась — на бетоне остался ровный круг копоти, лёд внутри него полностью растаял. Пространство возмущённо вибрировало, возвращаясь в своё обычное состояние после гиперсжатия.
У всего на свете есть свои пределы, в том числе и у дистанции, которую можно покрыть одним порталом. На этот раз всё обошлось, хотя расстояние было великоватым. Будь оно на пару миль больше, Элис бы не отделалась слегка опалёнными бровями.
Мимо проехал гружёный песком самосвал на дизельном двигателе, и Ларси недовольно заворчал, топорща шерсть. После чистого воздуха деревни атмосфера города, пропитанная ароматами выхлопных газов и едкого дыма из заводских труб, воспринималась особенно тяжело.
Проверив, что личина не размагнитилась в воронке портала, Элис низко опустила голову, уставившись в землю, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, и зашагала на северо-восток. Вскоре она почувствовала, что Ларси перестал возиться в рюкзаке: должно быть, пригрелся и уснул. Ей, напротив, спать расхотелось совершенно: свежий морозный воздух в контрасте с обжигающим дыханием туго натянутого портала согнали с неё всякий сон.
Дарквуд ещё дремал; в столице жизнь начиналась намного позже, чем в сельской местности. Впрочем, Элис знала, где можно позавтракать даже в такую рань: за две с лишним недели она успела изучить город очень хорошо.
На северо-востоке Дарквуда, на границе обширной промзоны и рабочих кварталов стояло длинное одноэтажное здание красного кирпича. Когда-то здесь располагались конюшни, затем — автобусный парк; в нынешние дни центральный портик и один из флигелей занимала галерея современного искусства, а в другом обосновалось популярное заведение общепита. Не ресторан, нет, — до ресторана заведение всё-таки не дотягивало, но и столовой его назвать было нельзя. Скорее, это было что-то среднее.
Пару раз Элис обедала здесь и была приятно удивлена свежестью и разнообразием предлагаемых блюд. А главное — здесь можно было расплатиться карточкой.
Официанты её не узнали: это было одно из побочных свойств личины. Чужой образ делал своего носителя крайне скучным и совершенно не запоминающимся человеком, мгновенно стиравшимся из памяти случайных знакомых, стоило только с ними распрощаться.
Элис, разумеется, этот факт нисколько не огорчил. Пока она в Реверсайде, ей необходимо выглядеть неприметной.
Все столики в обеденном зале были свободны. Бармен лениво натирал полотенцем хрустальные бокалы, на противоположном конце зала возилась уборщица. Элис прошла за столик у окна и жестом подозвала официанта.
— Пожалуйста, бекон, омлет и тосты, — она пробежала глазами меню. — И полфунта сырой телячьей вырезки. Без соли, без специй, без соусов. И без костей!
— Сырой? — паренёк-официант в замешательстве оторвался от блокнота.
— Это для моего питомца, — Элис положила ладонь на рюкзак, который очень некстати зашевелился и заворчал — слишком громко для кошки.
— Понимаю, — официант заговорщицки подмигнул.
— Ещё молоко. И, пожалуй, горячий шоколад.
— Это всё?
— Да.
Улучив момент, когда на неё никто не смотрел, она расстегнула молнию рюкзака. Ларси тут же выбрался наружу, и Элис еле-еле успела схватить его за загривок, предотвращая попытку бегства.
Будет лучше, если никто не признает в нём фэрлинга.
Элис зажмурилась, пытаясь воссоздать в памяти облик одного из котов миссис Салли. Почувствовав, что мысленный образ достиг более-менее приемлемой реалистичности, она посадила Ларси к себе на колени, крепко держа обеими руками, и принялась плести вокруг него кокон личины.
Слой за слоем, шаг за шагом оболочка становилась всё плотнее, и вскоре сформировалась окончательно. Элис прищурилась, наклонив голову, и увидела вместо юного фэрлинга упитанного рыжего кота с белыми носочками на передних лапах.