Глава вторая. Существует один верный способ забыть о себе — вспомнить о других
Когда здание штаба скрылось за поворотом, Элис бросила машину и пошла пешком. На ходу думалось легче.
Ей не давала покоя мысль о том, что в случившемся есть и её вина. Нет, дело было вовсе не в ночном полёте: появись она часом раньше, это бы мало что изменило. Захват Зеркал мог быть пролоббирован Джонатаном с целью нанести личное оскорбление ей, Элис, а её реакция на последних переговорах послужила дополнительным аргументом для принятия Морганом такого решения. С другой стороны, она всего лишь пыталась защитить Феликса и не дать ему напасть на Моргана, тем самым ещё больше усугубив ситуацию.
Погода испортилась: безоблачное небо затянула пепельно-серая муть, и вскоре зарядил дождь. Поначалу Элис была рада перемене погоды: она устала от жары. Но, основательно вымокнув, девушка вновь начала мечтать о солнце. Пусть лучше зной, лишь бы не эти нескончаемые дождевые облака и мелкие холодные капли, норовящие попасть за шиворот.
Ничто не может гореть, если оно уже сгорело. Сегодня ночью Реверсайду стало известно про эти Зеркала, а значит, предатель жив-здоров.
Вот только Феликс в это не верит.
Элис кружила по узким улочкам Старого города, стараясь собраться, успокоиться и не спеша разложить всё по полочкам. Логика — не её конёк, в любой ситуации Элис предпочитала действовать, а не рассуждать, но сейчас необходимо было хорошенько поразмыслить, прежде чем принять решение. Дважды она проходила мимо "Одинокого фэрлинга", и дважды ускоряла шаг: она не была голодна, и надеялась, что дождь скоро закончится. На третьем круге, однако, девушка заметила одну странную деталь. Табличка у входа почему-то была перевёрнута надписью "Закрыто".
"Это ещё что за новости?.."
Элис остановилась. Странно. Отто никогда не закрывал кофейню среди бела дня. Она подошла ближе и обнаружила, что дверь не заперта.
— Эй, — негромко позвала Элис, и, на всякий случай сняв перчатки, медленно вошла внутрь.
Хозяина заведения, господина Риттендорфа, там не оказалось. Но помещение отнюдь не пустовало: за небольшим столиком в углу сидели два человека, в которых Элис с удивлением узнала…
— Феликс? — прошептала девушка. — Роджер?
Мужчины, сидевшие за столом, синхронно повернулись на голос.
— Написано же: "Закрыто", — возмущённо начал Феликс, но, увидев девушку, замолчал.
Элис виновато улыбнулась, чувствуя себя неловко, однако не смогла сдержать вздоха облегчения: она, как и Анабель, начинала думать, что с шефом случилось что-то серьёзное. Девушка огляделась. В кофейне было жарко и душно из-за растопленного камина и закрытых окон. Кому пришло в голову жечь дрова в середине лета, оставалось только гадать.
— Привет, Элис, — грустно улыбнулся Роджер.
Элис нерешительно шагнула к столу.
— Как ты нас нашла? — Роджер старался говорить спокойно, но одному небу было известно, каких усилий ему это стоило.
— Я вас не искала, — возразила Элис. — Я проходила мимо.
Феликс — взлохмаченный и небритый, поднял голову, избегая смотреть Элис в глаза. Воротник его рубашки был расстегнут на три пуговицы, чего педантичный агент никогда себе не позволял, кончик галстука высовывался из нагрудного кармана. Роджер выглядел точно так же с той только разницей, что его галстук находился на подобающем месте. Оба были мрачнее тучи.
— Отлично, — прогудел Роджер и потянулся к пузатому стеклянному графину, на дне которого ещё оставалось немного янтарной жидкости. — Присоединяйся, — он повернулся к каминной решётке, где коптилось несколько колбасок, нанизанных на железные прутья.
Элис не знала, волноваться ей или сердиться. И то, и другое казалось одинаково неуместным.
— Что случилось? — она решилась, наконец, задать сакраментальный вопрос. — Вас же с утра ищут…
Феликс не без труда сфокусировал взгляд на девушке. В глазах его плескалось смятение и отчаяние, но было и что-то ещё, отчего сердце Элис встревоженно сжалось: тень холодного безразличия.
— Мы не могли до вас дозвониться… — она осеклась, заметив на столе оплавленный корпус коммуникатора. Аппарат выглядел так, словно его опустили в кипящую лаву.
— Что случилось? — требовательно повторила Элис.
Роджер поднял голову и тут же отвернулся. Феликс остался неподвижен.
— А ты будто не знаешь…
— О чём? О Зеркалах? Я знаю, но…
— Это конец, Элис, — заговорил Феликс хриплым голосом. — Да, непросто признавать поражение, особенно, когда на тебе лежит ответственность за судьбы стольких людей. Но надо иметь смелость смотреть правде в глаза: мы проиграли.