— Погодите, мисс, так не годится, — запротестовал Сайлас. — Вам следовало сначала обсудить это со мной.
— К сожалению, у меня слишком мало времени.
— Но я не давал согласия…
— Пока не давали, верно, — за неимением корочек Элис продемонстрировала ему ладонь. — Знаете, что это такое? Я — агент ДВР.
Капитан шхуны мгновенно вытянулся по струнке.
— Прошу прощения, леди. Я и представить не мог, что вы… Я не видел этот знак уже много лет, — он обернулся к рулевому. — Разворачивай, Джим, да поживей! Идём обратно.
Элис поднялась на ноги и отошла к корме. В лазурном небе кружили чайки, выискивая лёгкую добычу; они галдели так неистово, что перекрикивали и рокот волн, и звук работающего на полную мощность двигателя.
— Ещё раз прошу прощения, мисс, — Сайлас остановился в двух шагах от Элис, не рискуя подойти ближе, и почтительно кивнул. — Моя шхуна и команда в вашем полном распоряжении. Я должен был догадаться раньше, когда вы проделали этот фокус с коммуникатором. Я ведь сам — бывший военный, к тому же, большой патриот.
Элис понимала, что Сайласу до смерти интересно узнать, что она делала в открытом море на самом деле, но почтение и благоразумная осторожность пересиливали здоровое любопытство.
— Мне нужны точные координаты того места, где вы меня подобрали, — сказала Элис.
— Сию секунду, — он выдернул страницу из блокнота и отошёл к рулевой панели, где имелись кое-какие навигационные приборы.
На горизонте показались знакомые холмы, — западное побережье Скайленда. Элис прищурилась, вглядываясь вдаль. Голова всё ещё немного кружилась. Хотелось пить, — не горькой моряцкой лабуды из полыни и анисового масла, а обычной чистой воды.
— Держите, мисс, — Сайлас протянул ей пахнущий рыбой листок бумаги с нацарапанными на нём цифрами. — Мы идём на максимальной скорости — больше из этой посудины не выжмешь, как ни старайся. Через четверть часа будем в южной гавани Грейстоуна.
Элис с тоской подумала, что, оставив её на берегу, бравый капитан вернётся домой, а вечером будет с гордостью рассказывать собутыльникам о сегодняшней встрече, да ещё наверняка снабдит рассказ плодами собственного воображения, добавив и без того весьма незаурядной истории животрепещущих деталей и ярких красок. Однако с настоящими опасностями старине Сайласу столкнуться вряд ли суждено… Чего не скажешь о ней.
Ровно через четверть часа шхуна коснулась правым бортом пирса, обитого старыми резиновыми покрышками. Не дожидаясь, пока опустят трап, Элис перепрыгнула на причал и побежала искать подругу.
Анабель ждала её около маяка, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на часы. Увидев Элис, она ахнула и выронила пакет с одеждой.
— Элис, что стряслось?! Ты выглядишь так, будто попала в кораблекрушение и чудом выжила.
— А я-то всегда думала, что такие комплименты — прерогатива Джеймса и Стюарта, — саркастически усмехнулась Элис. — Надо же, как я заблуждалась. Пойдём, расскажу по дороге.
— Феликс будет только к вечеру, — сообщил Питер, входя в комнату отдыха. — У него сейчас крайне серьёзная встреча с премьер-министром.
— Как будто встреча с премьером может быть несерьёзной, — ехидно вставила Элис, передразнивая интонацию Питера.
— Феликс жаждет услышать, что тебе сказал Морган, — сказала Анабель.
— Гораздо важнее то, что он мне не сказал, — Элис громко чихнула и забралась с ногами на диван. Похоже, долгое пребывание на морозе без зимней одежды и последовавшее за ним купание в открытом море не прошли для неё даром.
— То, что не произносится вслух, мудрый человек способен прочитать между строк.
— Пит, не умничай.
— А ты не передёргивай.
— Как же мне надоели ваши постоянные перепалки! — устало воскликнула Анабель. — Нужно иметь ангельское терпение, чтобы находиться рядом с вами.
— Ана, извини, — Элис поморщилась. — Но Питер без этого не может.
— Ана, извини, — произнёс Питер без тени улыбки. — Но Элис без этого не может.
Анабель запустила в Питера диванной подушкой, но парень ловко увернулся и, поймав подушку кончиками пальцев, отпасовал Элис.
— Как ты вернулась назад? — спросил он.
Элис глубоко вздохнула. В комнате было жарко и душно, не спасало даже настежь открытое окно. Элис чувствовала, что погода вот-вот изменится. Ощущалось приближение грозы.