Мало-помалу Элис всё-таки втянулась в игру, которая даже начала её забавлять, хотя и шла довольно вяло: на крупные ставки никто не отваживался, и весь вечер она то выигрывала, то проигрывала.
А вот Роберту сегодня невероятно везло. Через полтора часа Джеймс и Стюарт, оставшиеся без фишек, обменялись мрачными взглядами и, попрощавшись, покинули стол.
— Пока, мальчики, — помахала им Анабель. — И не вздумайте стрелять у меня в долг до получки, ясно?
— Эх, Ана, не в деньгах счастье! Мы все здесь игроки, подруга, — выразительно продекламировал Джеймс. — Вся наша жизнь — игра!
— Не верю, переигрываешь, — буркнула Анабель, безуспешно пытаясь сдержать смех.
— Повторите, пожалуйста, — Элис передала прошмыгнувшему мимо официанту пустой бокал.
— Вы позволите?
Сдержанно улыбнувшись, Энтони опустился в освободившееся кресло.
— Добрый вечер, — поздоровался агент.
— Добрый вечер, — настороженно откликнулась Анабель.
— Вот, решил заглянуть на огонёк, — Энтони виновато развёл руками. — Не хотелось бы испортить столь чудную атмосферу. Надеюсь, я не помешал?
— Что ты, конечно, нет, — Элис натянуто улыбнулась.
— Можете не беспокоиться, я не побегу к Феликсу и не стану докладывать про ваши милые забавы. Просто Тайлер неоднократно звал меня сюда, да всё никак не доводилось… Где он, кстати?
— Там, — Анабель указала на соседний стол. — Кажется, последние штаны проигрывает.
— Элис, рад встрече. Прекрасно выглядишь.
— Благодарю, — Элис прищурилась. У неё возникло чёткое ощущение, что Энтони есть что скрывать.
Вот только истину скрыть непросто, тем более от опытного мага… Хотя, о чём это она? Феликс доверяет ему.
— Ну что, новый круг? — Роберт азартно потёр ладони.
— Какие ставки? — полюбопытствовал Энтони.
Крупье, обворожительная золотисто-медовая блондинка, одарила молодого агента многообещающей улыбкой, кокетливо взмахнув длинными пушистыми ресницами.
— Минимальный бэт — десятка.
— И до скольки?
— Безлимит.
— Отлично, — Энтони извлёк из кармана фишки и водрузил на стол аккуратной стопкой. — Играем по-крупному?
Анабель хотела возразить, но Элис её опередила.
— Играем.
На первом же круге торговли Энтони удвоил ставку. Ана и Роберт сразу ушли в пас. Элис запустила руку в карман, и пластмассовые кругляши градом посыпались на зёленое сукно стола.
— Принимаю.
Питер подошёл к Анабель и, обняв её сзади, нежно поцеловал в макушку.
— Как дела?
Анабель молча покачала головой.
— Понятно… Тебе взять чего-нибудь в баре?
— Вермут, — она покосилась на Элис. — Пожалуй, два.
На третьем круге в пас ушли все, кроме Энтони, рыжеволосого господина в клетчатом костюме и, конечно, Элис.
Роберт развлекался тем, что отчаянно пытался привлечь внимание медовой блондинки, правда, безуспешно. На последнем круге Энтони опять удвоил ставку. Груда фишек в центре стола была уже довольно внушительной.
— Открываемся, — объявила крупье.
Элис бросила карты на стол.
— Фул-хаус.
— Триплет, — удручённо буркнул рыжеволосый.
Все посмотрели на Энтони.
— Флэш, — извиняющимся тоном произнёс он.
Элис рассмеялась.
— Неплохо! Поздравляю.
— Ещё? — невозмутимо спросил Энтони.
— Ещё.
Её сердце заколотилось быстрее. Она проиграла всё, что смогла выиграть за вечер, и даже больше, и, разумеется, не могла устоять перед возможностью отыграться. Но дело было не только в справедливом желании вернуть утраченное: ей нужны были эти эмоции, нужны как воздух, чтобы хоть на время отвлечься от неразрешимых проблем, переполнивших её жизнь, хоть на один вечер перестать думать о них.
Началась новая игра, разговоры стихли. Первые два круга прошли на минимальных ставках, но на третьем Элис решила рискнуть.
— Утраиваю, — она выложила на стол все свои фишки.
Анабель открыла рот, намереваясь что-то сказать, но Питер предостерегающе сжал её руку, и она промолчала.
— Отвечаю, — Энтони откинулся на спинку кресла. Он был абсолютно спокоен.
— Вы закончили, господа? — уточнила крупье и, не услышав возражений, открыла ещё одну карту.
— Ставлю всё, — тут же сказал Энтони.
Элис чуть не ахнула от изумления. Энтони, всегда осторожничающий, на дух не переносящий какой бы то ни было риск, пошёл ва-банк? Надо же.
Здравый смысл настоятельно советовал ей спасовать, но уязвлённая гордость и упрямство победили.