– И догадайся, кому придется это делать? – с ухмылкой спросил его шеф и махнул рукой в нашу сторону.
А мои друзья действительно стали приходить в себя.
Вот вздрогнула и удивленно огляделась вокруг Элея, вот открыл глаза Рекар, но Триго все еще не шевелился.
И что странно, стоял он дольше всех, минут шесть, а не как остальные, четыре или пять. Но и он, наконец, пр шёл в себя и очнулся. Остекленение, возникшее в его глазах с началом процесса, ушло. Взгляд приобрел осмысленность. Остальным эта процедура далась несколько легче, как мне кажется. Триго же почему-то захотел присесть, да и другие выглядели какими-то измотанными, хотя и не так сильно, как отец Элеи и Млока, хотя во мне никакой усталости не было.
Когда мы собрались все вместе, я поинтересовался теперь уже у них:
– Ну как все прошло?
– Нормально, – за всех ответил Млок, полностью оклемавшийся.
– Да и никакой боли не было, – добавил тихонько Триго, будто почувствовав, что от этого может что-то зависеть.
– Замечательно, – сказал я уже всем, и про себя добавил: «Может мне это показалось», – но сомнения и непонятное предчувствие уже сидели где-то глубоко в моем сердце.
«Вперед со своими признаниями ни в коем случае не лезть», – дал я себе установку на будущее.
И стал ожидать, пока к нам подойдет местный работник.
– И что, мы теперь можем говорить на любом языке? – спросил Рекар.
На что я, помня разговор местных служащих, ему возразил:
– Не совсем так. Как мне кажется, понимать мы будем только один какой-то общий язык, на котором говорят если не все, то очень многие. Но у них кроме этого есть ещё и родные наречия, которые мы знать не будем, – ответил я, – тем более в этом у нас есть шанс убедиться, вон к нам направляется кто-то из местных.
В этот момент около нас появился местный работник и заговорил.
– Добро пожаловать на территорию Лиги Свободных Торговцев Империи Атаран. Мы рады приветствовать вас в нашем представительстве. А теперь попрошу вас следовать за мной, в конференц-зал, там скоро начнется собрание, где вам разъяснят, что нам от вас требуется и какие условия мы готовы вам предложить. Прошу не отставайте. Времени до начала осталось не так и много, – скороговоркой оттарабанил он и направился вперед.
– Гляди-ка, и правда понятно. Только не все связано получается, но смысл до меня дошёл полностью, – обрадованно сообщил Млок. – Все поняли, о чем идет речь? – уже у всех нас уточнил он.
Компания покивала головами в знак всеобщего согласия и дружно направилась вслед за нашим проводником к дверям, ведущим в глубь помещения.
Я же подумал, что служащий общался с нами, видимо, на общегалактическом, как они называли его между собой, а между собой они говорили на каком-то другом. Но всю их речь, и ту и другую, а кроме того и местное наречие, я понимал очень хорошо. И весь смысл разговоров и фраз доходил до меня полностью. Не было никаких мелких проблем с пониманием, про которые упомянул Млок. И это было подозрительно.
Перед самым выходом из этого небольшого помещения служащий, сопровождающий нас, обернулся и спросил:
– После того как я отведу этих дикарей в зал, мне возвращаться?
– Не нужно. Мы герметизируем помещение. Больше никого ждать не будем, – ответил ему старший из глубины комнаты.
Фраза была произнесена на том же языке, что и несколько минут назад во время их беседы, и он явно не хотел, чтобы мы ее поняли.
А у меня после нее родилось пару вопросов, которые уже появлялись в моей голове, но тогда они не возымели на меня действия.
Что же все-таки будет с теми, кто не пройдет тестирование? Или таких не будет по определению?
И я делаю вслед за всеми следующий шаг.
Двери открываются, и следом за служащим мы входим в новое помещение.
Глазам открывается огромный зал, чьи просторы поражают воображение. Снаружи здание выглядело явно меньше, для того чтобы вместить в себя хотя бы эту первую огромную комнату, не говоря уже о зале, виднеющемся за ней, и тем более надо учесть, что здесь есть и другие помещения. Не состоит же это здание только из этих комнат и залов, а значит, и другие, скорее всего, должны тут быть.
Первый шок от увиденных пространственных несоответствий у меня проходит.
Но по ушам бьет многоголосый шум.
«Так вот где спрятана та тысяча людей, о которой говорили двое встречающих в прихожей», – подумал я, рассматривая огромную массу народа, что виднелась в раскрытом проеме следующего зала.
А его и правда было очень много, но я бы не сказал, что толпятся люди в жуткой тесноте. Хоть присутствующие и стоят небольшими группами или поодиночке, но между ними все равно еще остается предостаточно места, чтобы не толкаться локтями.