– Но это ведь откуда–то взялось.
Т.С. перестала смеяться.
– Все же это неправильно. Учитель не должен заставлять делать такое. У тебя было право защититься. Ты сказала, что не потерпишь и – бам! По больному месту.
– Жаль, я не сделала так с Картером, – мрачно сказала я.
– Алекс, ты не могла. Ты помнишь произошедшее.
– Т.С., – прошептала я. – Я теперь помню больше.
Она уставилась на меня.
– Да?
Я кивнула и опустилась на кровать.
– Да, порой, когда я играю на пианино или вижу тех, кто был на концерте, или что–то слышу, воспоминания возвращаются. Я помню обрывки.
– Например?
– Просто мелочи тут и там.
– Например?
– Как я не хотела идти в его комнату. Как на пути в его комнату я сказала, что хочу вернуться. Как там я едва могла стоять, не ощущала тело. Я просто рухнула на пол. Как, когда он начал… – я сделала пауку, закрыла глаза и продолжила, – когда он начал со мной, я пыталась оттолкнуть его. Я толкала руками его грудь, качала головой, говорила «нет».
– Мне так жаль, Алекс. Мне так жаль, что это произошло, – Т.С. подошла ко мне и обвила меня рукой. – Но я рада, что ты вспомнила больше. Это поможет твоему делу. Это поможет на суде. И я знаю, что ты победишь.
Победа – странное слово. Что я выиграю? Я даже думать об этом не могла, так что поменяла тему.
– Кстати, откуда ты узнала, что мисс Вартан сказала мисс Пек?
Она понизила голос до заговорщического шепота:
– Секретарь мисс Вартан без ума от меня. Я принесла ей трюфели, и она все мне рассказала.
– Ты ее подкупила.
– Зато не зря, – Т.С. вскочила на ноги. – Думаю, на меня влияют Пересмешники, да? – она порылась в шкафу, нашла полотенце и сумочку с принадлежностями для душа, сняла кроссовки и пошла к двери. Возле двери она обернулась. – О, я чуть не забыла. Эми звонила до этого. Сказала, они выбрали дату. День твоего концерта. Суббота твоего Листа, изменившего Бетховена, через две недели. Странно, да?
Вот так совпадение.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Тайный парень
Начался обратный отсчет до суда.
Майя разогналась не на шутку. Она проводила каждую свободную секунду, готовясь, расспрашивая свидетелей, обсуждая стратегии с Т.С. и мной шепотом в кафетерии, нашей комнате и между уроками.
Неделя до суда, она прошла в комнату, открыла свой черно–белый блокнот и стала похожей на прокурора.
– Пройдемся по потенциальным свидетелям.
– Опять? Тебе не кажется, что мы перегибаем?
Она пронзила меня взглядом.
– Это невозможно, – сказала она и стала перечислять имена, их показания, и как команда Картера попробует опровергнуть это. После часа я поверила, что Майя может делать так всю ночь, не уставая. Но мне нужен был перерыв.
– Я кое–что забыла в актовом зале, – сказала я. Она кивнула, что–то чиркая в блокноте.
Я пошла по коридору и позвонила Мартину.
– Вечер пятницы, – сказала я. – Знаешь, что это значит?
– Что мы можем выйти с территории академии, и ты хочешь увести меня на тайное свидание?
– Как–то так, – сказала я.
– Куда ты хочешь?
– В «Заморозку мозга», – сказала я про магазин мороженого на улице Кентфилд. – Встретимся у Макгрегор–холл через, – я взглянула на часы, – две минуты.
– Хорошо, – сказал он и завершил звонок.
Я открыла дверь своего общежития, посмотрела по сторонам. Но я не выглядывала Картера, и осознание испугало мня. Я проверяла, чист ли путь. Я побежала по двору к Макгрегор–холлу, где ждал Мартин. Я была обычной девушкой, убегающей с территории школы с парнем, хоть мы убегали от Пересмешников, а не от учителей или охранников. Такой была Фемида – Пересмешники были нашей полицией.
– Тебе так сильно захотелось мятного мороженого с шоколадной стружкой? – спросил Мартин, пока мы уходили в ночь.
– Лучший вкус, – сказала я.
Он придвинулся ближе.
– Ты не знаешь, как сильно я хочу просто держать тебя за руку, – прошептал он.
Мое сердце забилось в десять тысяч раз быстрее.
– Насколько сильно? – спросила я.
– Все силы уходят на то, чтобы сдержаться, – сказал он.
– Ты сильный.
– Как только мы отойдем подальше, я возьму тебя за руку.
– Буду знать, – сказала я. – Разве у вас нет везде шпионов?
– Шпионов? – спросил он.
– Да, Эми или Илана не будут прятаться в кустах на улице, ожидая тебя?
Он рассмеялся.
– Снова ты со своими теориями заговора.
– И?
– Нет, – с нажимом сказал он. – Они доверяют мне. Потому я в группе.
– Они знают твой любимый вкус мороженого?
Он покачал головой.
– Но я скажу тебе, – он взял меня за руку, когда мы отошли от Фемиды. Его кожа была теплой, покалывала мою ладонь. Он склонился, чтобы прошептать, и задел губами мое ухо. – Мне тоже нравится мятное с шоколадной стружкой.
– О, хватит!
– И с Орео, – игриво сказал он.
– Близко. Хорошо, что мы отправились туда, – пошутила я, мы повернули на улицу с «Заморозкой мозга». – Хотя мы скорее прячемся.
– Кстати, – сказал он, и я напряглась. Так говорили взрослые, это звучало обреченно, как слова «это не сработает». Но он коснулся ладонью моей щеки, нежно и тепло. – Я хочу, чтобы ты была моей девушкой.
– О, – сказала я. – Это можно? Тебе можно?
– Можно, – он рассмеялся. – Ты всегда хочешь знать, что можно.
– Ты сам сказал, что нам нельзя быть вместе, – отметила я. – Ты даже не можешь держать меня за руку на территории академии.
Он вздохнул.
– Знаю. Я не должен так делать.
– Как тогда мне быть твоей девушкой?
– Это будет между нами, ладно? И когда суд закончится, и все уляжется, нам уже не нужно будет притворяться.
– Так я твоя тайная девушка? – спросила я.
– Да.
– А ты – мой тайный парень?
Он кивнул.
– Ладно, я скажу да.
И страх сорвался с неба, за ним развевался черный плащ, как у темного супергероя с темным прошлым. Я говорила себе заткнуться, молчать, ничего не говорить. Но страх был сильнее меня.
– Ты же делаешь это не из жалости? – спросила я.
– Ладно тебе, я думал, мы прошли это.
– Знаю. Знаю, ты считаешь меня безумной. Но просто скажи. Ты не делаешь это из–за того, что ощущаешь, что это твоя вина?
Он провел ладонью по своим каштановым волосам, качая головой.
– Но ты сказал в ту ночь, когда принес мне бутерброд, что это меньшее, что ты можешь сделать, – сказала я.
– Это все не из жалости, Алекс. Я хочу, чтобы ты это понимала.
– Я знаю. Но я хочу знать, что у всего этого нет других причин. Ты знаешь, что я не могу изменить произошедшее.
– Я не пытаюсь изменить прошлое. Будущее – можно попробовать. Как завтрашнюю ночь. Может, и тогда погуляем?
Я кивнула. Мы заказывали мороженое, а часть меня переживала, что мы обманывали себя, думая, что это настоящее – его вина утихала, пока он был со мной, а я с ним могла исцеляться. Но пока что я ела мороженое со своим тайным парнем. Кто знает, сколько продержится этот тайный парень…
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Любая девушка
Т.С. и Майя посмотрели на меня, вскинув брови, когда я вернулась через два часа.
– Задержалась в актовом зале? – спросила Майя, ее карие глаза разглядывали меня как рентген, искали следы моего похода за мороженым – спутанные волосы, красные губы, недавно заправленная блузка.