Когда наступает обед, я остаюсь в кабинете. Есть не хочется. От нервов тошнит и сводит желудок. И чем дальше продолжается день, тем ужаснее мне становится.
Когда на часах стучит шесть и почти все расходятся по домам, я из злобы вытаскиваю из тумбочки стола бутылку вина, которую всунула одна моя постоянная клиентка, и открываю ее. Мне нужно расслабиться, такую напряженность я больше не выдержу. Я злюсь на себя и на свою слабость. И на Адама за то, что проигнорировал мою просьбу. Да он и не должен меня слушать, но все равно надеялась, что он придет.
Не найдя бокал, несколько раз тяну из бутылки. Алкоголь согревает и расслабляет. Еще несколько глотков и я хмелею и успокаиваюсь. Резко становится все безразлично. Какая я дура, что теряю нервы на какого-нибудь беженца. Вот возьму и по дороге домой выброшу куртку в мусорку. Давно нужно так поступить. Почему не лишилась ее еще пять лет назад?
Погрузившись в свои мысли, я даже не замечаю, как открывается дверь.
— Примерная леди мирной страны и пьет сама, еще и на работе?
Адам стоит у входа и иронически улыбается. Я пристально смотрю на него и делаю еще глоток.
— Рабочий день закончился. И не такая я уже образцовая, — резко отвечаю.
Он смеется и подходит к столу. Забирает у меня бутылку, которую я не сразу отдаю, и без разрешения пьет вино. Адам одет в пожарную форму и я невольно любуюсь им. Плотная красная ткань обтягивает его крепкое тело, в ней он выглядит солидно, уверенно. Наверное, вино делает свое, потому что я считаю его сейчас красивым. Гость замечает мой изучающий взгляд и понимающе улыбается. Он садится напротив и всматривается в мое лицо.
— Вижу заждалась меня, — веселость в его голосе раздражает.
— Сам виноват. Не мог прийти раньше?
— Извини, но моя работа не терпит отлучек по прихотям красивой женщины. У нас был вызов.
Только теперь я чувствую запах дыма. Адам весь пропитан им, на лице замечаю сажу. Сдерживаю резкое желание вытереть грязь.
— Что горело?
— Заброшенный дом на окраине. Наверное, бездомные постарались, — пожимает плечами он.
— Понятно. Вижу, ты нашел интересную работу. Не то что у меня целый день торчу в четырех стенах и выслушиваю психически неуравновешенных людей.
Я тянусь к Адаму, отбираю у него бутылку и делаю глоток. Вино согревает и делает меня смелой. Сейчас я чувствую себя рядом с Адамом раскованной. Он придирчиво смотрит на меня и расплывается в улыбке. Его глаза радостно сверкают. Я снова пью вино, кажется, остановиться уже не могу.
— Что? — мрачно спрашиваю.
Мгновение он еще смотрит на меня, а потом отвечает:
— Впервые вижу тебя такую. Не гоноровую, не чрезмерную, не чопорную и сдержанную, а обычную и простую. Мы говорим как друзья, а не враги.
Бутылка замирает у моих губ, и громко оказывается на столе.
— Я из-за тебя такая. Пока тебя ждала, мои нервы не выдержали, вот и пришлось успокаиваться, — обвиняю его и киваю на вино. — Не радуйся, я приветливая с тобой из-за алкоголя. Зато сейчас могу говорить свободно и не боюсь тебя. Друзьями мы вряд ли когда-нибудь стали бы. Для этого нужно иметь хотя бы общие интересы, — делаю отчетливую паузу. — А позвала тебя вот из-за этого.
Я наклоняюсь, чтобы вытащить из-под стола пакет и моя голова сильно крутится. Вино сделало свое дело. Я пьяна, мысли путаются и руки уже не слушаются. Наверное, на ноги вообще нечего рассчитывать. Сгорать со стыда буду потом, надо закончить то, что начала. Пакет летит Адаму в грудь. Он ловит его и с любопытством смотрит на меня.
— Надо было отдать ее еще в школе, тогда я до смерти боялась тебя и твоих дружков, — безразлично комментирую.
Пока Адам разворачивает куртку, делаю еще несколько глотков. Какая разница? Глотком больше глотком меньше…
— Ты сберегла мою куртку? Удивлен. Я думал, ты ее выбросила еще в тот же день.
— Извини, что не оправдала твоих надежд, — сарказм сочится в моем голосе, но Адам вроде бы и не замечает.
— Я хочу попросить у тебя прощения, за тот случай. Мне правда жаль, что мы сделали тогда. Надо было отговорить Барда от затеи.
Я вспоминаю парк, нож у горла Дэнни, липкий страх за нашу жизнь и злоба волной нарастает в середине.
— Плевать я хотела на твои извинения. Ты представляешь, как мне жилось после того?! Какие сны меня преследовали? Каждую ночь. Одни и те же ужасы. Ведь я из-за них разошлась с Дэнни. Из-за вашей идиотской проделки, — замолкаю, делаю еще глоток, наклоняюсь к Адаму, заглядываю в карие глаза. — Знаешь что было в тех снах? Я тебе скажу. Там ты и твои друзья, которые каждый раз убивали моего парня. А ты держал меня в стороне и разрешал наблюдать. Как ты думаешь, мне было смотреть в глаза Дэнни после таких снов?