Несколько шагов и Адам оказывается рядом со мной. Он так близко, что я могу разглядеть каждую морщинку на его лице. Я замираю на столе и боюсь пошевелиться. Он наклоняется и нас разделяют всего десяток сантиметров. Я затаиваю дыхание, кажется он сейчас поцелует, как в моих снах.
— Девочка мирной страны хочет мирной жизни, а на других плевать, — рычит Адам и у меня по спине пробегают мурашки. — Хочешь до последних дней жить с идеальным парнем? Как его зовут? Богатый, хорошенький, с изящными манерами. Хочешь всю жизнь просыпаться с ним и вспоминать, что тебе снился другой — гадкий, невежливый бандит?
— Я не хочу этого, — тихо шепчу и не спускаю глаз с Адама. Он очень близко. Почему он не отойдет? — Я ненавижу эти сны и то, что там вижу.
Мгновение Адам хмурится, а потом спокойно отходит от меня. Выдыхаю с облегчением. Каждая мышца болит от напряженности тела.
— Так может, давай разберемся, что это все значит. Знаешь, Джен, я тоже не в восторге, что мне каждую ночь появляется во сне чужая девушка.
Он устало потирает ладонями лицо и садится на кушетку. Наверное, впервые я забываю о своих переживаниях и думаю, что ему тоже это все неприятно.
— Это случается так часто? — неуверенно спрашиваю.
— Чаще, чем мне бы хотелось, — иронически улыбается Адам.
Я сползаю со стола и подхожу к нему. В коридоре гремят шаги, все расходятся по домам, но ко мне никто не заходит. Хорошо, что Рената уже ушла, а то если бы она увидела Адама здесь, от нее нельзя было бы отцепиться.
Лицо Адама кривится, когда он поднимает голову и смотрит мне в глаза снизу вверх. Секунду мне кажется, что я вижу перед собой не жесткого беженца из страны, где воюют, а загнанного и испуганного мальчика, оторванного из привычного мира и слепленного из него что-то другое, что-то лучшее. Такая мысль меня поражает. Возможно, я действительно относилась к нему и таким как он, предвзято. Я осуждала и ненавидела их за их вид, за плохие манеры и за неприятности, которые создавали они. Возможно, все не так просто. Возможно, они по-другому не умеют и учить их поздно. Потом я вспоминаю нож у горла Дэнни и моя жалость и понимание развеиваются.
Я сажусь возле Адама.
— Ты от меня не отстанешь? — спрашиваю, хотя и так знаю ответ.
Адам поворачивается ко мне, и его губы растягиваются в легкой улыбке. Он еле заметно качает головой и я обреченно закрываю глаза.
С этими снами нужно покончить, но я боюсь, что когда начну во всем разбираться, все может измениться. Боюсь, чтобы те нежные чувства во сне не стали настоящими. Нет, этого не произойдет. Я люблю Дэнни. Мы знаем друг друга слишком долго, чтобы все разрушить.
— Ладно. Можешь рассказать, что ты видишь? — мой тон стал нейтральным и деловым, обычно я так говорю с пациентами. В то же время встаю и подхожу к столу, сажусь в мягкое кресло и только тогда расслабляюсь.
— Мне лечь? — Адам ложится на кушетку и закладывает руки за голову. Его голос веселый и игривый. — Никогда не приходилось исповедоваться у психолога.
— Ты сам пришел. Хочешь помощи — рассказывай, — не сдерживая злобы резко говорю. Как я могла его жалеть? Он невыносим.
Затем наступает тишина. Адам молчит словно набирается сил, а я жду, понимая, что ему нужно время.
— Раньше мне постоянно снилась война. Ужасы преследовали меня, не давали спокойно спать, я просыпался в холодном поту. Но потом в этих кошмарах ты начала появляться. Все было как всегда, разрушенный дом, мертвые друзья и родные, или погоня боевиков за мной. Но в какой-то момент все успокаивалось само собой и откуда-то выходила ты. Такая яркая и спокойная, ты мило мне улыбалась и протягивала мне руку. Словно звала за собой. Я забывал об окружающем мире, смотрел только на тебя и успокаивался. Страх исчезал, на душе становилось легко. Потом я спокойно просыпался.
Мгновение я молчу шокирована его словами и той интонацией, которой он говорит. Он вспоминает меня как чудо. Потом заставляю себя пошевелиться.
— Сны всегда были одинаковы?
— Основа одна. Менялись подробности. Могло быть другое место, другие люди. Иногда ты брала меня за руку, иногда обнимала…
— Почему ты говоришь это в прошедшем времени? — перебиваю я, когда слышу его довольный голос. Не хочу, чтобы он продлил предложение, боюсь, что он заговорит о поцелуях. — Сны, они изменились?
— В последнее время мне часто снится пожар, какой-то дом в огне и люди, и я там. И ты меня выводишь из горящего дома.
Я обдумываю его слова и задаю следующий вопрос:
— С тобой что-то случилось на работе?
В этот раз тишина затягивается, Адам не желает отвечать. Замечаю, как его тело напрягается.