— В вашем доме тоже побывали? — спрашиваю едва слышно, затаив дыхание в ожидании ответа.
— Хорошо, что дома тогда никого не было. Кто знает, как все могло закончиться, — Дэнни говорит удрученно и я не знаю, что сказать. Я только крепко обнимаю его.
Он вдавливается мне в живот и слова звучат приглушенно и тихо. Чувствую, как его руки посильнее сжимают меня за талию. Я целую его в висок, поглаживаю рукой волосы, и шепчу всякие мелочи, чтобы отвлечь его от дурных мыслей.
Когда Дэнни покидает меня, на дворе уже поздний вечер. Есть не хочется, поэтому я раздеваюсь и укладываюсь в постель. Но как бы я ни пыталась заснуть, сон меня не берет. Пульсирующая головная боль отвлекает от плохих мыслей, возможно поэтому я и не принимаю таблетку. Понимаю, что произошедшее за последние сутки сильно повлияют на наши жизни и возможно повернут в неизвестную сторону.
Еще час я верчусь из стороны в сторону, пытаясь заснуть, но мне это не удается. Меня что-то мучает, не дает лежать на месте, но я не знаю, что могу сделать. Когда звонит телефон, я резко поднимаюсь с кровати и вынимаю ее из сумки. Номер не известен, но я все равно поднимаю трубку.
— Алло, — отвечаю и задерживаю дыхание.
— Привет, Дженни, — слышу в ответ и мне приятно слышать этот голос.
— Адам? Как ты узнал мой номер? — удивляюсь неожиданному звонку.
— Каюсь, я порылся в твоем телефоне и записал в свой.
Открыла рот, да так ничего и не говорю. А что я ему скажу? Накричу? Кажется это не столь важно.
— Ты что-то хотел? — тихо спрашиваю.
Наверное, Адам не надеялся на мою спокойную реакцию, так как возникает небольшая пауза.
— Просто хотел узнать все ли с тобой в порядке. Все-таки травма головы не шутливое дело.
— Ты такой заботливый, — не привычно слышать такие слова и я против воли улыбаюсь.
— Люблю помогать красивым девушкам, — чрезмерное веселье в его голосе кажется мне обманчивым.
— Можешь не волноваться, со мной все в порядке.
— Это хорошо…
Крик в трубке перебивает его и я напряженно вслушиваюсь в задний фон его телефона. Шум и гамм не прекращаются ни на минуту, а сейчас прибавляются мужские голоса.
— Что у тебя там такое? — не выдержав, спрашиваю.
— Прости, должен идти. Мы разбираем обрушенные здания. Только что нашли кого-то живого. Здесь работы непочатый край. Выздоравливай.
И он отключается. Больше я ничего не успеваю сказать. Возле какой из построек он находится? Кого они нашли? И выжил ли этот человек? Вопросы роются в голове, не давая усидеть на месте. Чтобы ложиться в постель не может быть и речи. Мне хочется куда-то идти, что-то делать. Я вспоминаю слова Ричарда, что он записался в помощь добровольцем. Городу нужны люди, нужны те, кто сможет помочь обездоленным и раненым.
Срываюсь с места и включаю свет. Быстро одеваюсь в удобную и теплую одежду и выхожу из комнаты.
Моя рана не столь серьезна, чтобы лежать в постели в тот момент, когда там в центре нужна помощь.
Школа переполнена людьми. Все классы перестроили в палаты и заполнили ранеными пострадавшими. В помещении стоит тяжелый запах крови, смешанной с лекарственными препаратами. Я работаю в классе географии. Люди лежат прямо на партах, кто может сидеть, сидит на стульях. Я перематываю раненую ногу мужчине лет пятидесяти. Его зацепила взрывная волна, когда он шел мимо полицейского участка. Бедро разрезало до кости, но ему повезло, его быстро зашили и теперь я меняю на чистые бинты. При каждом моем движении он сжимает зубы и тихо шипит, но жаловаться не пытается.
Утренний солнечный свет пробивается сквозь большие окна и освещает разношерстные географические карты, прикрепленные на стенах. Мой взор ловит начертанную на всю бумагу нашу страну и пытаюсь представить себя в безопасном тихом месте. Но вместо этого чувствую страх и хаос. Невозможно подумать, что наш город находится в мирной стране. Такое ощущение как будто мы сейчас в военном государстве. Возможно люди, которые там живут, тоже чувствуют эту безысходность. А возможно они уже привыкли и для них разрушенные постройки вписываются и в обычный день.
— Можно мне таблетку. Нога сильно болит, — обрывистый голос лежащего мужчины вырывает меня из мыслей.
— Да конечно.
Я даю ему лекарство и воду запить. Мои глаза слипаются, я всю ночь была на ногах. Наверное, пора сделать перерыв и немного поспать.
Коридоры переполнены людьми. В воздухе ощущается напряженность и тревога. Усталые и посеревшие лица мерцают перед глазами пока я выхожу на улицу. Только вдохнув полные легкие свежего воздуха, я чувствую себя лучше. Холодный утренний ветер проникает через одежду, заставляя все тело затрястись. Я застегиваю куртку до самого подбородка и прячу руки в карманы.