Коридор.
Он был чист. Идеально, стерильно чист. Полы блестели влажным блеском. Стены были без единого пятна. Воздух пахл озоном и хлоркой «Ультра-Плюс». Ни крови. Ни кусочков плоти. Ни намёка на то, что здесь 15 часов что-то разрывало на части.
Только в одном месте, у двери К-78-45, лежал одинокий, смятый клочок серой изоленты — часть нашей униформы. От манжеты.
Мы работали. Механически. Сканировали пол на остаточную биомассу — отрицательно. Проверяли герметичность дверей — положительно. Распыляли аэрозоль «Свежесть-Пост» для нейтрализации запахов. Система работала как часы. Сломанная деталь была бесшумно удалена, утилизирована, переработана. Никаких эмоций. Только эффективность.
Факел собрал нас для сверки. Его электронный планшет пискнул.
— Потери?
Он посмотрел на список, не поднимая головы.
— Один. Номер 6 567 987. Не успел укрыться. Внести в журнал: «Погиб при исполнении, причина — нарушение временного регламента укрытия.»
Он ткнул в планшет пальцем, поставил галочку. Звук был тихий, сухой. Щелчок. Как замок.
Номер 6 567 987 перестал существовать. Для системы он и не начинал. Он был цифрой, которая исчезла из одной ячейки таблицы и, вероятно, появится в другой — в колонке «Утилизированные единицы».
Но для меня в тот момент умер Витя. Мальчик из Инкубатора, который боялся темноты и смеялся над «Гномиком». Его смерть не была громкой. Она была тихой, бюрократической, стерильной. Она уместилась в щелчок по экрану.
Мы построились и двинулись дальше, к посту D6-K78. Наш шаг был ровным. Наши лица — пустыми. Скрипт продолжался.
А я понял одну простую вещь. В этой бесконечной хрущёвке из цифр и букв мы все — не люди. Мы — номера, ожидающие своего щелчка.
И мой номер — следующий.
Глава 2. Форма 7-Г «Дефект»
Отчёт о нестандартном психофизиологическом отклике.
Объект: Уборщик № 7 004 512 (далее — Объект).
Инцидент: Нарушение эмоционального нейтралитета после утери единицы № 6 567 987.
Действие: Назначена процедура «Калибровка». Ожидается возвращение к базовым параметрам.
Прогноз: Стабильный. Дефект признан поверхностным.
Они вызвали меня через три цикла после D6-K78. Не по сирене, а по короткому, вежливому сигналу на планшет: «Явка. Сектор C, Лазарет. Кабинет 3.» Никаких объяснений. Приказы не объясняют. Они констатируют.
Лазарет был не местом для лечения, а цехом починки. Белые стены, пахнущие антисептиком и тоской. В Кабинете 3 не было врача. Был Аудитор. Номер 1 034 005. Он сидел за пустым столом, его лицо было правильным, как геометрическая фигура — никаких лишних углов.
— Садись, номер 7 004 512.
Его голос был ровным, как гул вентиляции. Я сел.
— Отчёт по инциденту D6-K78 изучен. Твои биометрические показатели в момент внесения данных о потере единицы показали аномалию. Скачок кортизола. Микротремор пальцев. Фиксация взгляда на точке входа дефективной единицы в течение 4.7 секунд сверх нормы.
Он не смотрел на меня. Он смотрел сквозь меня, на невидимый экран с данными.
— Это классифицируется как «Дефект эмоциональной привязки». Уровень 1. Не критично.
Он, наконец, поднял на меня глаза. В них не было осуждения. Была констатация брака.
— Процедура «Калибровка» стандартна. Три сеанса. Сеанс первый — сейчас.
Мне не стали надевать шлем или подносить электроды. Аудитор достал планшет и запустил запись. Голос из динамиков был моим собственным, искажённым цифровым эхом. Это был мой вчерашний рапорт, слово в слово.
«...объект номер 6 567 987 не успел обеспечить собственное укрытие вследствие нарушения временного регламента...»
Аудитор нажал паузу.
— Правильно. Повтори.
Я повторил. Фраза вышла безжизненной, как надо.
— Снова. С контролем интонации. Акцент на словах «нарушение» и «регламент».
Я сказал снова. И ещё раз. Десять раз. Пока слова не превратились в бессмысленный набор звуков, лишённый даже памяти о Вите. Пока мой голос не слился с записью. Я был идеальным эхом.
— Хорошо, — кивнул Аудитор. — Основа закреплена. Теперь визуальный ряд.
На планшете появились изображения. Не фотографии, а схематичные 3D-модели Уборщиков в униформе. Все одинаковые. Одна из модель была помечена красным крестом — «дефектная единица». Её удаляли с экрана простым смахиванием пальца.
— Это — процесс, — пояснил Аудитор. — Единица появляется, выполняет функцию, устраняется. Как расходный материал. Твоя функция — обеспечивать чистоту процесса. Ты — инструмент очистки. Инструмент не скорбит об изношенной салфетке. Понятно?