— Понятно, — ответил я. И это была правда. На уровне логики — абсолютная правда.
— Сеанс завершён. Следующий — через цикл. Твоё расписание не меняется. Выходи на пост D7-L12 в соответствии со Скриптом.
Я встал и вышел. Шаг был ровным. Дыхание — спокойным. Дефект устранён. Я чувствовал пустоту. Чистую, почти стерильную пустоту, как в коридоре после Очистки. Мысль о Вите возникала где-то на периферии, но она была плоской, как цифра в отчёте. 6 567 987. Ни больше, ни меньше.
Путь до поста D7-L12 занимал два перехода на вертикальном транспорте и один горизонтальный. Лифты были огромными, грузовыми капсулами, вечно пахнущими озоном и «Свежестью-Пост». Второй лифт был почти пуст. Кроме меня, внутри стоял только один Уборщик, старший по званию. Его номерной жетон гласил: 3 450 911. Он смотрел прямо перед собой, но его взгляд, острый и оценивающий, скользнул по моему жетону и задержался на долю секунды.
Лифт тронулся. Гул двигателей заполнил тишину. И тогда, не меняя позы, глядя в стальную стену, старший Уборщик произнёс настолько тихо, что я почти не расслышал:
— С «Края» вернулись не все.
Я не отреагировал. Правила запрещали не санкционированные Скриптом коммуникации. Но он продолжил, его губы почти не шевелились:
— Конвой из U8. Шесть единиц. Вернулась одна. Остальные — дефект. Списаны. Говорят, там… свет иной. И тишина не по Скрипту.
Лифт замедлился. Наша остановка. Старший Уборщик повернулся и вышел, не оглядываясь. Его слова повисли в воздухе, как ядовитая пыль. Они не были утешением. Они были данными. Нарушающими картину мира.
Я вышел следом. Коридор к посту D7-L12 был длинным и прямым. Но сейчас он казался другим. Не просто трубой для перемещения. А границей. С одной стороны — понятный кошмар Скрипта: Перестрой, Изоляция, Очистка. С другой — шёпот из лифта: «Свет иной. Тишина не по Скрипту.»
Я подошёл к посту — бронированной кабине с мониторами, показывающими пустые коридоры. Моя смена началась. Я должен был следить за показаниями датчиков, ждать сигналов. Всё как всегда.
Но внутри, в той самой пустоте, которую создал Аудитор, возникла трещина. Калибровка стёрла боль. Но она не смогла стереть вопрос.
Вопрос был простым и от этого монструозным:
Если система лжёт о том, что за «Краем», о том, куда уходят конвои… о чём ещё она может лгать?
Я посмотрел на монитор. На экране был этаж L12. Секция 7. Идеальный порядок. Но теперь я видел не просто коридор. Я видел клетку. А шепот в лифте был первым намёком, что за решёткой — не просто тьма. Там что-то есть.
И, возможно, там есть ответ на вопрос, который я даже сформулировать не смел: Почему?
Сеанс калибровки был признан успешным. Дефект эмоциональной привязки устранён. Но на его месте зародился другой дефект. Более опасный. Неизмеримый датчиками.
Дефект любопытства.
А в системе, построенной на слепом исполнении, любопытство — не дефект. Это — смертный приговор.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов