Олег разглядывал Семеныча, который, улыбаясь, наблюдал за очевидным решением будущего повара: «Да твою мать! У него семь элементов брони! Только шлема и двух перчаток не хватает. Где он умудрился набрать все эти вещи? Еще и телекинезом обладает. Да это же бесконечные возможности! В последнем портале, в котором я был, он мог бы подтянуть к себе системные предметы. И не нужно было бы заморачиваться с веревками. А скрытую локацию, в которой я оказался с Петром Евграфовичем, он вообще бы прошел не глядя. Интересно: это класс у него такой или навык? Если последнее, то нужно будет узнать, как он его заполучил».
Светлов почувствовал, как его пихнули в бок. Семеныч показал пальцами на свои глаза, а потом на пару, что держалась за руки.
— Я, Глеб Геннадьевич, предлагаю заключение контракта на обговоренных ранее условиях. Вы вступаете в нашу организацию сроком на один месяц. Авдотья Павловна, вы принимаете предложение? — спросил Хмурый.
— Да! — ответила женщина.
Поздравляем, вы разгадали одну из тайн Силы. Контракт. Получено 10 жизней.
Продавщица пирожков посмотрела в планшет, который появился в руках, а после вздрогнула. «Ага, интерфейс перед собой она не вывела. И про эту тайну Силы не знала, — заключил Олег. — А как, интересно, она поняла, что ей пришло оповещение? Ведь не просто так же она заглянула в него именно в этот момент. Все вокруг, получается, тоже знают про контракты, раз никто не отреагировал. Крайне любопытно. А Семеныч, видимо, понял, что сейчас произойдет. Надо будет обязательно отблагодарить его чем-нибудь, а то я пропустил бы этот момент и не получил еще десять возрождений».
Интерлюдия 2
1922 год.
— Так что с наблюдениями? — спросил геруант.
— Мы сделали девятнадцать измерений. Двенадцать из них оказали успешными, — начал маньяр, но его в очередной раз перебили:
— А что с остальными семью? — поинтересовался архил.
«И эта раса отличается своей рациональностью? — подумал Старший. — Прежний дипломат не задавал мне глупых вопросов, пока я вел доклад. Он действительно отличался умением анализировать и принимать взвешенные решения. Что же случилось? Из-за чего он решил развоплотиться? Это странно. Существо такого уровня не могло совершить необдуманный поступок. Так или иначе, но я вынужден ответить вассалу первого звена».
— Остальные семь групп не справились. Мы открыли доступ к Силе небольшому проценту населения, но никто из этих людей не продвинулся дальше четвертого уровня. Они часто умирали в локациях, поэтому не достигли первого порога, — ответил наёмник.
— Вы сказали четвертый уровень? Сколько лет проводилось наблюдение? — спросил лейг.
— Три дня. Только восемь человек из нескольких тысяч смогли добраться до этого значения. Семьдесят три процента не взяли и первый, — сказал маньяр, смирившись, что последовательного повествования не получится.
— Их скорость развития превышает наши аналитические выкладки. Значительно превышает! — проговорил шерх, взглянув на других дипломатов, которые закивали, а после начали обсуждать новость.
«Всё-таки удивительную технологию нам предоставили Высшие. Каждое существо выглядит, как представитель моей расы. Их жесты, слова, мимика, временные и пространственные рамки — всё подстраивается под всех. Сернсимы, насколько я помню, достигают гигантских размеров и выглядят отвратительно. Шерхи — эти комки разумной слизи — наоборот отличаются маленькими габаритами. И как они создают свои творения, если не имеют конечностей? Геруанты всегда подстраиваются, не имея какой-либо формы. Да и расой их не назовешь, учитывая, что это единый организм. Лейги — огромные летающие мозги, покрытые роговыми наростами с сотней щупальцев. А вот как выглядят архилы и пятые — неизвестно, хотя я бы взглянул на них», — размышлял маньяр, не влезая в перепалку, которая возникла на пустом месте.
— Их надо уничтожить. Каждого! — кричал сернсим. — Наш сегмент может быть покорен ими.
— Высшие не позволят этому случиться, — ответил шерх. — Их Сила слишком велика по сравнению со всеми нашими цивилизациями.
— Вы забываете, что если погибнут люди, то Перестройка системы произойдет в любом случае, — напомнил лейг. — Земляне — наш единственный шанс.
— Но если они остановят её, то это будет означать, что они смогут бросить вызов Высшим, — распалялся сернсим. — И тогда ни про какой вассалитет не будет идти речи. Мы превратимся в рабов!