— Так ты же из наших! Какая у тебя ментальная защита? — раздался громоподобный бас. — Клянусь, что это останется только между нами! — серебристое сияние подтвердило произнесенные слова.
— Видимо такая, что позволяет не обращать внимание на ваше умение. Мне тут сказали, что у вас...
— Ой, да хватит выкать, — тональность снизилась до обычной. — Мы ведь ровесники. Демидом меня зови. Так сколько ментала? Ты первый, с кем я могу поговорить.
— Информация в обмен на информацию? — предложил Светлов. Теперь он понял, что имела ввиду девушка, когда говорила «если сможешь».
— Идёт, — обрадовался страж.
— Личная тридцать четыре. Амулетов никаких нет. Что это за место? Можешь нормально объяснить? А то вон та, — кивок в сторону развалившейся на траве особы, — не удосужилась ничего рассказать.
— Да я сам не знаю тонкостей, — признался Демид. Его голос пришел в норму. Говорил он быстро и уверенно. — Меня поставили сюда и сказали охранять. Только не спрашивай, кто именно поставил. Не могу ответить. Так вот: недавно эти холмы появились на Земле. Думаю, ты обратил внимание на это.
— Сложно было не заметить, — засмеялся Олег. Ему нравилась непосредственность стража. При всей источаемой мощи было в нем нечто располагающее к себе. Он не пытался казаться значительным или властным, да и не строил из себя полубога, что очень импонировало. Светлов вспомнил, что маньяр рассказывал об этом классе. Они исключались из гонки за сюзеренство, но при этом были могущественнее, чем любой другой человек. — Один прямо перед моими глазами возник. И оказался он как раз в том месте, где стоял жилой дом.
— А с домом что? — в глазах отобразился неподдельный интерес.
— Развалился. Там вообще непонятные вещи происходили. Сперва земля раскололась, потом в трещину начало всё засасываться, — вспомнил Светлов и добавил. — Всё, включая людей. Поэтому, кстати, и вода вся ушла.
— Какая вода?
— Дожди же были сильные...
— Так это в твоем городе. Хотя и в моем тоже такое было. А я из другого места, — удивил Демид. — Если говорить коротко о твоем вопросе, то...
Коротко не получилось. Суть рассказа сводилась к тому, что в больших и средних поселениях появились насыпи, которые создавали пригодные для жизни условия. Курганы каким-то образом регулировали погоду, делая возможным существование человека. Страж поведал, что он прибыл из небольшого сибирского городка. Там в первый день шли ливни, а потом не переставая били молнии. В живых мало кто остался. Следом за этим солнце раскалилось до такого состояния, что оставляло ожоги, если хотя бы на несколько секунд лучи попадали на кожу. Жителей спасали только низкоуровневые локации, в которых почти всегда была приемлемая атмосфера.
Оберегом же выступал декоративный куст, растущий на вершине. Олег уже видел такой, когда шел исполнять клятву, данную в состоянии помрачнения сознания. Растение создавало незримый барьер определенного радиуса. На этой территории бар здоровья никак не мог уменьшиться, вот только находиться в этом месте можно было не больше пяти часов. Если время приближалось к концу, человек начинал испытывать чувство тревоги, а за длительную задержку мог получить мощнейший дебаф, который снижал не только характеристики, но и увеличивал затраты ресурсов на умения с навыками.
На Светлова вываливали горы информации, чему он был только рад. Олег понял, что человеку не хватало обычного общения. Сила стража давила на психику, но высокая ментальная защита позволяла не обращать внимания на такие мелочи. Также хозяин Гравицапы узнал, что после смерти невозможно появиться в радиусе воздействия оберега. Да и не получится воспользоваться одним из свойств кольца перемещения — отметкой.
Они направились к вершине кургана. Так как Демид своей аурой распугивал отдыхающих, пришлось забираться по самому неудобному месту.
— Как я понял, меня поставили охранять именно эту зону, — сказал страж, показывая на мерцающее силовое поле, окружающее оберег. — Войти я туда не могу, но и пропускать никого не намерен. Если человек гнилым окажется, то срубит древо. Не знаю, что будет, если такое случится, но это крайне нежелательно.
— А меня пропустишь? — Олег продемонстрировал перстень, позволяющий раз в двенадцать часов воспользоваться пропуском.