— Первое — перекрыть доступ к Силе всей цивилизации планеты Земля. Так мы сможем обеспечить более резкий скачок их развития, когда придет время.
Архил наблюдал за дипломатами. Все внимательно слушали. Он продолжал:
— Второе — запретить любые контакты представителям Сообщества с упомянутой планетой. Останутся только учителя и наблюдатели. Земляне должны считать, что единственные во Вселенной.
Старшего никто не перебивал.
— Третье — для предотвращения самоуничтожения послать учителей. Люди — воинственная форма жизни. И эту форму нужно направить в мирное русло. Несколько видов учений, которые изменят их мораль, уже составлены. Наблюдатели проживут с ними три тысячи лет, а после предоставят отчет об их развитии. Учения будут доработаны, а после открыты всем землянам.
Интерфейс архила дрогнул. Очки опыта потекли полноводной рекой.
— Четвертое — максимально долго препятствовать интеллектуальному развитию людей. Так они смогут легче принять Силу, когда будут готовы.
Парадоксальное заявление остановило увеличение опыта. Старший был готов к этому.
— Пятое — ни в коем случае не допускать людей в космос. Максимум, куда они смогут добраться, это спутник Земли. Но как только они будут готовы полететь к соседней планете, открыть для них Систему.
Голос Высших видел, что все представители сообщества внимательно слушают его выступление, поэтому самую хорошую новость он озвучил в самом конце от себя, зная, что это добавит еще несколько пунктов его статусу:
— И еще: теперь вероятность Перестройки составляет сорок семь целых и триста одна тысячная процента.
Барьер передавал звук оваций, становившихся с каждым мгновением громче. Фонтанирование положительных эмоций окрыляло. Прогресс уровня Старшего стал заполняться. Полоска дошла до заветной отметки в сто сорок один пункт, которым была ограничена его раса.
Архил поднял руку, призывая к тишине. И тишина наступила мгновенно, но псионические атаки радости все также били по Барьеру. Силовое поле впитывало этот заряд, становясь с каждым разом прочнее.
— Друзья, это еще не победа! Нужно затратить много сил и средств. Нельзя допустить ни малейшей ошибки. Еще не до конца всё изучено, не все моменты получилось просчитать, но одно стало известно: среди этой цивилизации должен найтись один Лидер, который сможет повести за собой всех. Их продолжительность жизни крайне мала, поэтому важно не упустить момента появления этого Лидера. Он станет Сюзереном планеты.
К Старшему обратился сернсим, который не разделял общего ликования:
— А что, если потенциальный вожак этого земного стада умрет в первые же дни открытия Силы?
— Уважаемый дипломат первого вассального звена, — обратился архил по титулу с сернсиму, — Потенциальных лидеров может быть много. Да и зачем задавать вопрос, на который вы уже знаете ответ? Очевидно, что наш сегмент Вселенной будет уничтожен, Перестройка миров произойдет, а память о вас и ваших предках будет навсегда стёрта! — последнее являлось наивысшим оскорблением для расы, которая так раздражала Голос Высших.
«Неужели нельзя хотя бы раз порадоваться вместе со всеми, тупой выродок? Хорошо, что вы живете всего лишь пятьсот лет и вскоре твоя рожа не будет мелькать постоянно перед моими глазами. Хотя тебе плевать на возможное уничтожение. Ты ведь знаешь, что скоро сдохнешь!», — подумал архил под звук одобрения других дипломатов. Их развеселило, что вечно недовольного представителя поставили на место.
«Зря ты так!» — сказал с угрозой сернсим, но так, чтобы только до Старшего дошло его сообщение.
Глава 5. Тренировочный этап
Светлов открыл глаза и увидел, что перед ним сидит женщина. Прекрасная женщина, от красоты которой захватывало дух. А затем его накрыло: он вспомнил Кирилла, который потерял жену и детей; вспомнил десятки смертей, что он видел за последние дни; вспомнил девочку с хвостиками, которая просила его смотреть, как она прыгает с крыши, а после исчезает, потеряв последнюю жизнь. Тошнота начала подступать к горлу. Колени ослабли, перед глазами закружился мир. Пространство превратилось в размытую однородную массу.
— Поздравляем, ты полностью прошел инициализацию! — легкий взмах руки прервал самоистязания Олега. Сознание снова стало чистым и ясным. Прошлые события воспринимались как страшный сон. — Теперь у нас есть немного больше времени, чтобы поговорить. У тебя есть вопросы, пока не началась процедура?
— Да, что это такое? — последнее слово вызвало какое-то странное чувство, находившееся между страхом и предвкушением. Подобное Светлов испытывал, когда смотрел на землю с вертолета, готовясь совершить свой первый обязательный прыжок с парашютом.