Самолет со свободными местами нашелся довольно быстро. Прямой рейс, но вылет только через четырнадцать часов. Кирилл еще несколько раз звонил по телефону. Здоровяк то и дело пытался уйти из квартиры, но Олег смог его переубедить:
— Смотри: ты не сможешь добраться до дома раньше, чем прилетит самолет. Так? — товарищ кивнул. — Так. Ты будешь уставшим? Будешь.
— И что тогда делать?
— Сейчас мы посидим и всё обмозгуем. Ты с кем общался, когда был в отключке?
— Да не знаю я! — вызверился Кирилл. — Голос какой-то. Очень сексуальный. Говорил, что мир изменился. И я чувствую это, Олег, я стал слабее, — он потрогал бицепс. — Раньше я мог легко сотку отжать от груди, а теперь такое чувство, что и пятьдесят не вытяну. У меня слух стал лучше и сломанное ухо восстановилось, но мне больше нравилось, как было раньше.
— А что тебе голос рассказал про Силу? — как бы между прочим поинтересовался Олег.
— Сказал, что это энергия, которой мы сможем управлять. Типа телекинеза что-то. Сказал, что мы сможем влиять друг на друга. Да он много чего пытался объяснить, всего сразу и не вспомню.
— Как насчет эксперимента? — заговорческим тоном предложил Олег.
— Нет, — Кирилл непонимающе уставился на друга, — про это голос ничего не говорил.
— Да нет, сейчас проведем, — Светлов потер руки и достал пару бутылок коньяка. — Ты смотрел фильм «Двадцать одно»? Там один профессор показывал парадокс Монти Холла. Типа есть три двери. Нужно отгадать, за какой из них спрятан искомый предмет. Ты называешь одну, я открываю другую. Но такую, за которой точно нет предмета. И тебе нужно поменять свой первоначальный выбор на оставшуюся дверь. Суть в том, чтобы повысить вероятность отгадывания. А чтобы её повысить, тебе всегда надо менять свой выбор. Понимаешь?
— Бред какой-то! Вероятность станет пятьдесят процентов, — возразил Кирилл. — Одна из двух ведь.
— Нет. Давай так: ты будешь всегда менять свое решение. У нас есть литр коньяка, — Олег потряс бутылками. — Если ты, меняя решение, отгадываешь, ты выпиваешь десять грамм. Если не отгадываешь, то пью я. Согласен? — предложил Светлов.
— Ну и выпьем мы по пятьсот грамм. Зачем тебе это? —спросил Кирилл.
— Я хочу проверить, — Олег на мгновение задумался, — изменились ли законы нашего мира. Не те законы, по которым зрение чудесным образом восстанавливается, а ты почему-то ослабеваешь, а законы логики. Играем? Заодно можно будет и нормально поговорить.
Светлов видел паникующее состояние друга. Однако Олег помнил, что в школьные годы Здоровяка интересовала логика. Поэтому он и предложил сыграть именно в эту игру. Нужно было хотя бы на время отвлечь товарища от мрачных мыслей.
— Ну давай, — буркнул Кирилл, уставившись в телефон.
Спустя два часа французское чудо опустело. Теперь товарищ не выдавал эмоций, которые можно было бы принять за истерику.
— Олег, вот ответь: как это понимать? — заплетающимся языком спросил Здоровяк. — Почему я выпил шестьдесят семь раз, а ты всего тридцать?
— Да потому что лягушатники не доливают! — Светлов стукнул кулаком по столу. Затем по привычке попытался поправить очки, но их на глазах не оказалось. — Тридцать граммов на две бутылки. Это грабёж средь бела дня!
— Да я про то, — засмеялся Кирилл, — что я выпил в два раза больше тебя, хотя вероятность одинаковая.
— Приведу пример. А если бы дверей, в нашем случае карт, было тысяча? И я бы постоянно открывал другие двери... Точнее карты. Ну ты понял... — мысли немного путались. — А ты сохранял бы до последнего свой начальный выбор. И когда осталось две, то ты поменял бы решение?
— Ну естественно! — ухмыльнулся Кирилл, запрокидывая голову. — Вероятность, что я с первого раза отгадаю твоего бубнового туза из тысячи карт кр-р-райне мала!
— Тут также. Просто вероятность при смене выбора у тебя увеличилась на семнадцать процентов. Там шестьдесят семь против тридцати трех. Но мы проверили главное: логика пока работает, — сказал Олег, а про себя добавил: «И ты пришел в норму». — Друже, давай спать?
— И то верно, — проговорил Здоровяк. Он тут же завалился на бок и почти мгновенно отключился.
Проснулись друзья через шесть часов. Они решили не вызывать такси. Товарищи отправились на метро.
— Так точно в пробке не увязнем! — рассудил Светлов.
В городе царило непонятное напряжение. Прохожие вглядывались в лица, они будто пытались разгадать: «А не пришелец ли натянул чужую кожу и теперь представляется человеком?»
До Пулково добрались без приключений, хотя на фоне всеобщего помешательства это было большим достижением. До вылета оставалось достаточно времени. Регистрация еще не началась, а сидеть в здании аэропорта не хотелось. Олег с Кириллом неспешно прогуливались, подставляя лица теплому летнему ветерку. Создавалось ощущение, что они навсегда прощаются друг с другом, хотя никто в слух этого не сказал.