— Так что, отец, решаем: вначале плотницкие работы или отделка, отопление? — вывел его из задумчивости сын Яков.
— Вот думаю, где Надежда?
— Пошла в магазин, хлеб-то привозят в двенадцать.
— Слушай, как у нее там с этим, как его?
— Василием? Никак, не любит она его. А он все не отстает.
— Как у вас все это просто: любила — разлюбила. Я вот еще про детей Людмилы думал. Забирать их надобно. Насчет Ивана — не знаю, пусть сам решает, а вот остальных двоих — факт, надо забирать.
— А где жить-то будем? Дом, вроде бы, и большой, а если подумать: вы, двое, я, вот только из-за жилья и не женюсь, Надежда, да тех двое, каждому хотя бы комнатку надобно.
— Ну не бросить же их там? Уж кому, как не мне, им помочь.
— А вот и Надежда идет. А насчет племянников — надо им сначала предложить наш вариант, — пусть сами решают.
— Здравствуй, папка, как ты доехал? Уволился? Как мамка?
— Ты прямо как с луны свалилась. «Как-как»! Не знаешь, как сейчас в поезде. А уволиться — уволился, теперь вот тут пропадать буду. Мамка пусть пока там живет. Надо тут, хотя бы, одну комнату доделывать, проводить свет, а будет свет, можно сказать, что жить можно. Сюда и все вещи переправить, сосредоточить пока в одной из комнат. Вот тебе и ответ, Яков, с чего начинать. Пойдемте в дом, будем решать, что делать. Еще почти четыре месяца до холодов.
Зашли в дом. Через дверные и оконные проемы свистел ветер.
— Может, сначала покушаем? Мы с Яковом проголодались, а потом и начнем. Пойдемте в подвал, там хоть ветер не гуляет, да и стол там. — Спустились вниз. — Может, с подвала и начнем? Тут работы поменьше, да и зимой теплее будет. Можно поставить времянку — печку, жили же люди тысячелетия без газа.
— За меня, папка, не переживай, я в общежитии, вот Яков тут.
— А чего: «тут», — и я пока могу жить в общежитии, хотя и закончил учебу, а там еще надо мной армия висит, вдруг призовут.
— Получается, что нам с матерью вдвоем и жить тут придется? Ладно, давай, Надежда, готовь, что бог послал, а, заодно, решим следующее: у меня есть семь миллионов, проводим свет — раз, делаем плотницкие работы — два, ну и жить на что-то надо — три. По-моему, пока все — приехали, большего нам не потянуть. Остальное: печка, свечка и уздечка, — как говорили в старину. Из подножных материалов делать надобно.
— Неужели так много для этого надо? — спросила Надежда. — Слышали: тех, кто разделался с местными буржуйчиками в игорном доме, поймали, троих.
— Не слышали... А дорого? Так, посчитай, каждая дверь «пол-лимона», окно тоже, может еще и не хватить. Надежда, ты, когда в общежитии была?
— Уже почти месяц прошел, как мы с Яковом тут прозябаем, видишь, как загорели. А сделали сколько! Весь фронтон выложили, трубы закончили, остались перегородки. Кирпич есть, раствор — тоже, чего мыкаться туда-сюда. У нас тут все есть. Видишь, что-то наподобие кровати. Вот печка, рядом — посуда, прямо как туристы.
— Да я не за то, просто, на твой адрес все письма идут, может, письмо, телеграмма, еще что.
— И от кого же? Обе Оксаны уехали, Андрей не появлялся, Егор, по-моему, тоже туда уехал, ты вот рядом, мамка, а кто еще?
— Меня Красноярск волнует, из-за матери. Не смог я тогда к ним съездить, как они там одни? По сути, из них никто еще толком не определился.
— Папка, а как это получилось, что ты был старшим в семье, а у тети Люды дети старше нас? Вот Иван, например.
— А чего тут непонятного, я дважды в Афгане был. Первая семья распалась, а вот вы... вот так вот.
— А дети? Я что-то не слышал об этом.
— Да ладно, чего пристала, отцу, думаешь, приятно это вспоминать?
— Чего уж там, приятно или нет. Есть у вас брат и сестра, живут в Благовещенске, у обоих семьи, дети, так что я уже дедушка.
— А мне было бы интересно их видеть, — мечтательно сказала Надежда, — родные все-таки.
Глава тридцать вторая
Прошел месяц. Всего-навсего! Но события развивались так стремительно, что Оксана Ивановна не знала, что и думать. «Может, и правда Егор обладает каким-то сверхестественным даром, — думала, — то, что он, иногда, преподносит, не входит ни в какие рамки! Как он, например, познакомился и привез прямо сюда, в Исаевское Логово (как окрестили временно строительную площадку) целого главу администрации района?! А привез же!» Плотный, средних лет, коренастый, седеющий мужчина вышел из светланиной машины и представился: «Пужаев Евгений Григорьевич».