— Ну что ты, мамочка, опять. Не могу я определить, они оба мне дороги. Иногда Павел чуть-чуть ближе, иногда Петр.
— Ты знаешь, как это называется?
— Ничего, никак не называется, я ни с одним из них ни разу не поцеловалась!
— Еще чего! Они же близнецы, ты медик, скоро училище закончишь, знать должна — это, как одно целое: одному делаешь плохо — второму худо становится. Тебе решать надо. Они уже взрослые парни, армию отслужили, им семьи устраивать надо.
— А я что, им не даю! Пусть женятся, что — невест мало?
— Любят они тебя, трудно понять что ли?!
— Эх, мамка, мамка, да я себя еще не могу понять, не то, что других!
Зазвонил телефон. Трубку взяла Оксана.
— Мам, тебя!
«Алло, слушаю... Здравствуйте Нина... Да какой там отдых на море? Это заманчиво, но у нас, же стройка, так вот: Егор и Андрейка приезжают, вместе и поедем. Как ваши? Про Егора я знаю, а Варвара?.. Что ты говоришь!.. И получается?.. Здорово, молодец! Привет передавай. Толик как?.. Конечно, вам и дача не нужна, почти село. Спасибо, до свидания! Звоните!»
— Что, Варька великим музыкантом становится?
— Оксана, нельзя так, за что ты ее не любишь? Хорошая девочка, красивая, умная, работящая, играет.
— Подумаешь, балалайка: «одна палка, два струна».
— Оксана! Как ты смеешь! Это же русский национальный инструмент!
— Ну, чтобы девочка на балалайке — бред какой-то! Ну, хотя бы домбра.
— Ладно, оставили этот разговор. Обед ты не додумалась сварить?
— Почему — «не додумалась», — все готово!
Маленькая кухня в «хрущевке», каких тысячи в Воронеже, еле вмещала двоих.
— Руки бы поотбивать тем архитекторам, что проектировали эти квартиры, вот же — бездари!
— Это не архитекторы — это политика такая тогда была: «лучше меньше да больше».
— Ага, загнать бы этого Хрущева сюда, в эту кухню, с его женой.
Снова зазвонил телефон.
— Мама, снова тебя.
«Слушаю!.. Толик?.. Час назад Нина звонила, не можем мы ехать с вами... Вы с нами? А чего ж нельзя!.. Ты знаешь то место. Как же нельзя! Мы-то «за», а вы?.. Ведь там работа, сейчас уборка урожая начнется, а там еще стройка. Море?.. Вроде бы и не далеко, километров сто будет... Даже так? Я, например, «за». Да вот не знаю. Андрей — завтра, Егорка — дня через два. А сейчас что — среда?.. Так что, нам к вам? По дороге, это же Ростовская трасса... Да ну, я же не езжу, вот Оксану хотела приобщить, так она «не по этому делу», как сама говорит. Почему же? И Егор, и Андрей... Хорошо, я потом вам позвоню».
— Что, они хотят ехать? Небось, дома — только фундаменты!
— У нас в фургоне две палатки, у Силиных есть, да и в машинах можно. С питанием будет трудновато.
— Вот Варька и будет поварихой, у неё это здорово получается.
— Опять ты за свое!
Глава пятая
— Тихо, лейтенант! Пикнешь — пришью! — зашипел над ухом чей-то незнакомый голос, — садись вот сюда, разговор есть! — Дверь, словно автоматически, закрылась на защелку.
Егор, не ожидавший такого поворота событий и подчинившийся грубой силе, больно ударился задним местом о диван. Рослый, широкоплечий, накачанный мужчина уселся напротив.
— Твое? — показал он рукой на раскрытый чемодан, стоявший на столике у окна. Егор подтвердил.
— Так вот я забираю это! — категорически чеканил мужчина, — был другой вариант: кокнуть тебя, забрать вещи и — «ищи-свищи», но мне так не выгодно, начнут сразу искать, — большой риск. Я предлагаю другое, если ты не дурак и подонок — поймешь.
Егор молчал. Он, наконец, более внимательно разглядел мужчину. Кого-то он ему напоминал, но кого?
— Ты что? Не слушаешь меня?! Душа от страха в пятки ушла! Ха-ха! — И мужчина поднес почти к самому носу Егора нож, — могу больненько сделать, буржуйчик чистенький!
Словно электрический разряд полоснул по всему телу Егора, он молниеносно с огромной силой ударил двумя руками по ножу и тот, с лязгом и звоном шлепнувшись о стенку вагона, а потом о столик, покатился по полу.
— Ах ты, гад ползучий! Меня — пугать! — И, резко толкнув головой, Егор опрокинул бандита на диван. И как ни в чем не бывало сел на свое место.
— И чего ж ты?! Беги! Ори! Зови! Нож, вон, валяется! — С пеной у рта хрипел мужчина.
— Поганиться не хочу, к мамке еду, некогда мне с мусором возиться!
— Это я-то мусор?!
— А то кто же? Вон, бицепсы накачал, против женщин что ли?
— Ты кто такой, чтобы меня судить?! мужчина привстал.
— Сидеть! У меня черный пояс по карате, я из тебя сейчас такую котлету сделаю! Что у тебя за дело? Говори быстро и уматывай, иначе я тебя в окно вышвырну!