Недовольно фыркнув, я всё же поднялась на ноги. Подхватив свою сумку и повесив её на плечо, я повернулась к доктору, задумчиво приподняв одну бровь.
- Признайся – ты ведь просто хочешь познакомиться с моим отцом? – спросила я с улыбкой, - Что, решил заявить о серьезности своих намерений?
Воронцов закатил глаза, хватая свою барсетку, и убирая в неё ежедневник:
- Очень смешно, Алиса Витовна.
Вот тут уже пришел мой черед морщиться. Да, у моего отца было очень красивое испанское имя Вито, которое переводится как «живой», и оно подходило моему родителю, как ничто другое. Почему? Да скоро узнаете, судя по всему. Дан ведь от своего плана ни за что не отступится.
Адрес дома родителей я помнила наизусть, хотя не была там уже пару лет так точно. Столько же времени я не поддерживала с отцом никаких связей. Мы не ссорились, и не было никаких скандалов – просто в какой-то момент поняли, что нас практические ничего не связывает. Отец не одобрял мой образ жизни, а я считала, что он слишком опекает меня. В итоге, получив наследство от бабушки, я решила жить отдельно. И, мне казалось, что этот выбор устроил всех.
Вот только Дан придерживался другого мнения. Он считал, что, отдалившись от семьи, я и навлекла на себя лишние проблемы. И что мне стоит поговорить с единственным своим родным человеком, показать, какой я стала, и дать понять, что с прошлой жизнью покончено. Как по мне – идея была так себе, но я решила всё же подчиниться воле доктора. Тем более – он сказал, что это последний шаг. А это значило, что еще немного – и можно будет не скрывать наших отношений. А уже ради этого я на многое согласна была пойти. Даже на встречу с Вито Флорес.
Дорога заняла от силы полчаса, хотя мне хотелось, чтобы наш путь продолжался вечность. Уже когда Дан парковался возле знакомого с детства подъезда, я поймала себя на том, что у меня мелко дрожат руки. Сцепив их вместе, я почувствовала, как мои зубы тоже начали постукивать в одном с конечностями ритме. Ну просто класс. Только истерики мне здесь не хватало. Воронцову же всё не хватает доказательств того, что его девушка – сумасшедшая. И именно сейчас мой ошалевший организм решил подкинуть ему еще пару-тройку аргументов.
- Алиса? – Дан открыл дверцу с моей стороны, предлагая мне свою руку.
Отказываться, когда тебе протягивают чистую, не потную и без обкусанных ногтей, конечность, как-то неудобно. Так что пришлось ей воспользоваться. Правда, я так вцепилась в неё, что у доктора наверняка не осталось сомнений – я жутко волнуюсь. Так что он наклонился ко мне, и, заправив за ухо одну из прядок моих волос, негромко сказал:
- Просто помни, что я рядом. И всё будет хорошо.
- А вдруг его дома нет? – подумала я вслух, бросая на родной балкон полный надежды взгляд, - Рабочий день в самом разгаре, что ему дома сидеть?
Прищурившись, Дан спросил с улыбкой:
- А не ты мне рассказывала, что твой отец – веб-дизайнер, который после смерти супруги обустроил офис прямо в родной квартире?
Бросив на мужчину хмурый взгляд, я пробормотала:
- Иногда ненавижу тебя и твою хорошую память.
Вместо ответа Воронцов просто перехватил мою ладонь поудобнее, и потащил в сторону подъезда.Крыльцо, четыре лестничных пролета, парочка обшарпанных и потрепанных временем дверей – всё осталось в памяти небольшим смазанным пятном. А вот палец Дана, который утопил в стену кнопку дверного звонка – вот это я запомнила отчетливо. Как и негромкие шаги, и последовавшее за ними открывание двери. А спустя пару секунд я смотрела в глаза, которые являлись точным отражением моих. Ну или я была отражением. Тут так однозначно рассуждать нельзя.
За то время, что мы не виделись, отец мало изменился. Всё такой же загорелый (хотя, в солярий он никогда не ходил), высокий, подтянутый и энергичный. В молодости папа любил активные виды спорта – футбол, баскетбол, волейбол, занимался борьбой и даже по дурости прыгал на резинке. Слышали про такую вещь, как слэклайн? Это когда между двумя, например, деревьями, натягивают широкий эластичный канат – его еще строп называют – и прыгают на нем, пытаясь приэто не просто не расквасить себе нос, но еще и выполнить парочку акробатических трюков. Так вот – вот эти и любил заниматься мой папочка. Сумасшедший!
Удивительно, как у такого красавца и спортсмена выросла дочь-алкоголичка. Жизнь, жестокая ты сука.
Так вот, на первый взгляд мой отец напоминал всё того же молодого энергичного мужчину, каким я его помнила. Разве что седых волос прибавилось, да парочка морщинок прорезала лоб и уголки глаз. Тех самых, что с легкой смесью недоверия и подозрения изучали мое лицо.