Так, ну всё, хватит. Это всё, конечно, очень мило и напоминает мыльную оперу, за исключением того, что смотрю я её не по телевизору, а принимаю даже непосредственное участие. Однако, всему есть предел. И моему терпению тоже.
- Девушка, - улыбаясь как можно непринужденней, подала я, наконец, голос, - А вам не кажется, что вы тут лишняя?
Блондиночка моргнула, в очередной раз сбитая с толку. Как, однако, легко с ней провернуть такую штуку. Явно сказывается отсутствие интеллекта.
- Простите? – явно не поняла меня девушка.
- Прощаю, - милостиво кивнула я, - И за оскорбления, и за прерванную беседу, и за настроение. А теперь разворачивайтесь – и шагом марш, виляя бедрами, обтянутыми неоправданно дорогими брюками, в другую от нас сторону.
- Да что ты понимаешь! – перешла в атаку Дарья, - Это Армани!
- А это, - дернула я за воротник своей толстовки, - Магазин «Твоё». Но это не значит, что я чем-то хуже тебя, милочка. И муж твой сейчас со мной – в простых джинсах и без макияжа. А не с тобой – ряженой куклой. Что тоже, кстати, говорит в его пользу – ведь ему важно содержимое, а не то, что снаружи. Скажи, а он хочет с тобой развестись, потому что ты – дура? Потому что МОЙ Дан, – сделала я акцент на обозначении наших якобы отношений, - Очень умный человек. И он признался мне, что единственная глупость, которую он когда-либо совершил – это женитьба на пустоголовой блондинке с рыбьей требухой вместо мозгов.
Я не понимала, зачем это делаю, и почему мне это так нравится. Я прямо-таки чувствовала, как по моим жилам вместе с кровью разливается чистое удовольствие, по мере того, как краснело лицо жены доктора. Тот, кстати, наблюдал за нашей перепалкой с искренним любопытством, и я краем глаза могла видеть, как его глаза чуть поблескивают от скрытого веселья. И почему-то я разделяла это чувство.
А вот Даша – нет. Мало того – она стояла и ловила ртом воздух, как выброшенная на берег рыба и тщательно пыталась найти в своей голове достойный ответ. Но, судя по всему, её попытки успехом не увенчались, потому что, в конце концов, она смогла лишь озлобленно взвизгнуть, развернуться на каблуках – и убежать. Я же смотрела ей вслед с чувством крайнего удовлетворения.
Незаметно подошла девушка-официант, поставила перед Даном кофе с десертом, и также бесшумно удалилась. Видимо, она тоже стала свидетелем этой не самой приятной сцены. Да уж, прославились. Хорошо хоть, что практически все столики на веранде пустовали, и количество свидетелей было сведено к минимуму.
- Это было эффектно, - подал голос Воронцов.
- Да уж, - хмыкнула я, переводя взгляд на него и чувствуя, как запал и адреналин потихоньку покидают мое тело, - Вы простите за всю эту фамильярность. Я просто не смогла промолчать.
- Всё в порядке, - покачал головой доктор, делая глоток своего напитка, - На самом деле это я должен перед вами извиниться. За всю эту сцену. Дарья – весьма эксцентрична, и не любит слышать слово «нет».
- Покажите мне человека, которому это по душе.
Дан тонко улыбнулся:
- Тоже верно.
Остаток обеда мы, утомленные встречей с женой Воронцова, провели в тишине. И, знаете, когда Дан молчит – его даже почти можно терпеть. Если не вспоминать, какой он временами невыносимый. И бесцеремонный. И наглый. И еще много других эпитетов.
Когда мы закончили трапезу и попросили принести счет, Дан будничным тоном спросил:
- Ну что, завтра в три часа?
- Что, простите? – кажется, у меня начались проблемы со слухом.
- Завтра. В три часа дня. Сеанс, - четко и раздельно повторил Воронцов, глядя на меня своими, как и всегда, холодными глазами.
А нет, это не у меня проблемы, а у доктора. Только не со слухом, а с памятью. Эх, а ведь такой молодой – и уже склероз. Обидно.
- Дан, я ведь вам уже сказала – никаких сеансов, - со вздохом повторила я, - То, что я вступилась за вас при вашей жене, ничего не меняет. Она меня просто выбесила – вот и всё. Мне всё еще не нравитесь ни вы, ни сама идея психотерапии, направленной на меня.
- Но ведь вам это понравилось, - прищурившись, отметил Дан, - То чувство, которое вы испытали, когда ругались с Дарьей. Легкий всплеск адреналина, волнение, но вместе с тем – мандраж, сравнимый с легким возбуждением. Это оживило вас, Алиса. И я знаю, что именно такой вы и были раньше – дерзкой, бойкой, уверенной в себе. Но спрятали всё это глубоко внутри. Позвольте мне вытащить это наружу.
Я молчала, потому что этот чертов мозгоправ был прав – я получила такую дозу кайфа от простой двухминутной перепалки, какой не было у меня очень давно. Вспомнились те времена, когда каждые выходные Вася вытаскивала нас из очередной задницы, в которую я неустанно нас тащила. Да, иногда я перегибала – когда во мне начинала говорить кровь, остановить меня было сложно. Но я жила.